Здравствуй, 1984-й стр. 2
главное — где? Стал искать любые вещи, которые могут мне указать на факты моего попаданства. Взор падает на плакат с футболистами. Год тысяча девятьсот восемьдесят третий, а плакат как новый. Не может быть! Я опять в СССР?
— Толян! — слышу истошный крик с улицы. — Толян! Толян!
Тело моё на «Толян» откликается. Решаю наконец выйти из своей комнаты в проходной зал и сразу натыкаюсь на пьяного мужика, спящего в соседней комнате на диване. Мужик здоров, вонюч и волосат. Проходная комната выглядит также по-совковски убого, но если подходить к обстановке в ней по меркам СССР, то даже богато. Один пузатый тройней цветной телевизор чего стоит! Выхожу на крыльцо, оставляя по левой стороне неосмотренную кухню. В сенях надеваю удобные галоши. На улице цветет весна, я во дворе дома, вижу полуразобранный мотоцикл «Восход», туалет типа сортир и сарай, крытый железом. Тут же во дворе виновато ластится ко мне огромный белой масти страхолюдный пёс на цепи.
— Фу, Снежок! — отмахиваясь машинально от его слюнявых ласк, иду к высокому забору, вернее к калитке.
«Собака меня узнала, а я вспомнил её имя» — стрельнула мысль.
Открываю калитку и всё в моём сознании встало на свои места. Во-первых, я увидел своего бывшего одноклассника, только не огромным толстяком, каким я его видел год назад на встрече выпускников, а тощим подростком лет пятнадцати, и, во-вторых, пацан с улицы обрадованно произнёс мою фамилию.
— Толян, Штыба, где ты ходишь? Договорились же, — возмущённо начинает выговаривать мне Петр Складнев, вернее его лайт-версия. Ну не могу я их отожествлять, ту гориллу и этого худосочного парнишку.
Штыба! Это же мой бывший одноклассник, как и собственно этот самый Петя. Я попал в Толяна?! А я всё гадал, чего мне лицо знакомо. После школы я его ни разу не видел, он, сначала ушёл из школы после восьмого класса, а потом застрелился из охотничьего ружья года через три. От осознания этого факта я замираю.
— Ты заболел что ли? — недоуменно смотрит на мои тормоза Петька, а вот не знал я, что они с Толяном дружили.
Толя Штыба был из категории двоечников и оценки получал исключительно не выше тройки, я же в своём прошлом теле, наоборот, тройку видел только по праздникам, и учился, в целом, неплохо. Как-то так сложилось, что в классе мы жили дружно, но общались только в своих группах, «умники» и «тупари». Впрочем, тупарями это мы их называли, они, наверняка, нас называли похлеще.
— Спал я, — говорю полуправду Петьке.
— Ты так и пойдёшь? — тут же успокаивается он. — Я понимаю, май месяц, но холодно ещё же. Одень хоть куртку.
Оглядываю себя, и точно — кроме растянутых трико и легкой рубашки нет на мне ничего. Ну галоши ещё.
— Щас, — коротко буркнув Петру, я опять зашел в дом, вернее в сени.
Там, методом тыка, я нашёл свои куртку и ботинки.
— Внучок, ты куда? Корову скоро приведут, доить кто будет? — услышал я тихий голос ещё крепенькой старушки за спиной. «Бабуля», — мелькнуло в голове.
Нет, нормально да? С какого хрена я должен доить? Между прочим, вообще молоко не пью. Хотя это я в своём теле не пил, а тут может и нравится мне молочная диета.
— А когда