Здравствуй, Ходжа Насреддин! стр. 96
Ярмат (шепчет). Хитрости! Это все одни хитрости! Придет второй полив, и он оставит нас без халатов!
Саид поймал воробья, принес Ходже Насреддину.Насреддин. Чайханщик! Давай клетку!
Чайханщик приносит пустую клетку.(Сажает в нее воробья. Кадию.) А теперь совершим еще одну сделку!Кадий важно усаживается на место, писец берет в руку перо.Я обмениваю принадлежащее мне озеро на этого воробья!
Кадий. Озеро на воробья! Великий Аллах!
Писец. Это селение наполнено сумасшедшими! Один обменивает озеро на ишака, второй – на воробья!
Кадий. Но у этого воробья нет владельца. Кому передашь ты озеро?
Насреддин. Он не принадлежит никому в отдельности, этот воробей, и в то же время он принадлежит всему селению. Он принадлежит им! (Показывает на дехкан.) Вот они и будут владельцами озера!
Кадий. Все сразу?!
Насреддин. Все сразу!
Кадий (писцу). Пиши!.. Свидетельствую сделку! (Насреддину.) Приложи палец!
Насреддин, обмакнув палец, прикладывает.А кто же приложит палец вторым?
Насреддин. Все! Саид, начинай!
Один за другим дехкане прикладывают пальцы.Ярмат (колеблется.) Здесь какая-то хитрость… Вот увидите… (Прикладывает палец.)
Кадий с писцом уходят. Насреддин соединяет руки Зульфи и Саида.Насреддин. Я предсказал тебе, что вы соединитесь. Благословляю вас на долгую жизнь! (Дехканам.) Назначаю его главным хранителем озера! Он будет распределять воду честно и справедливо, не оказывая никому особого предпочтения! (Передает Саиду ключ от шлюза. Дехканам.) Вы хотели быть счастливыми? Это очень просто! Только никогда не надо говорить: «Это мое!» Надо говорить: «Это наше! Наша земля, наша вода, наши деревья». Вот и вся мудрость!.. Ну а теперь, жители Чорака, прощайте!
Саид. Как?! Разве ты не останешься с нами?!
Насреддин. Нет, Саид! Мне надо спешить домой! Если моя голубка вернется из Бухары и увидит в заборе дыру, она скажет: «За месяц, за целый месяц ты не мог сделать даже такого маленького дела!» Да пребудет мир и благоденствие над вами! (Уходит вместе с Багдадским вором.)
Зульфи (Саиду). Кто он? Кто? Скажи же наконец!
Саид (громко). Только один человек в мире носит в себе сердце, свет и тепло которого обогревают и освещают всех! Да будет известно вам, что в нашем селении был сам несравненный Ходжа Насреддин!
Зульфи ахнула, по толпе пошел гул: «Ходжа Насреддин?!..» Ходжа Насреддин?!..»Сцена десятаяЛавка купца Рахимбая на кокандском базаре. Подходит Агабек , ведя в поводу ишака, снимает с плеч тяжелую переметную суму. Насреддин и Багдадский вор , прячась, подглядывают.Агабек (отдышавшись). Да пребудет с тобой милость Аллаха, купец! Скажи, не тебя ли зовут Рахимбай?
Рахимбай. Да.
Агабек. Я слышал о тебе как о честном купце.
Рахимбай. Меня, слава Аллаху, всюду знают как честного человека.
Агабек (кивает). Добрая слава дороже денег.
Рахимбай. А еще дороже встреча с достойным и разумным собеседником.
Агабек. Могу ли я обменять у тебя драгоценности на магрибские деньги?
Рахимбай (прищурив глаз). Без предварительного осмотра драгоценностей начальством?
Агабек. Полагаю, что два разумных человека…
Рахимбай. И честных…
Агабек. А главное – осмотрительных…
Больше им слов не понадобилось, они закончили разговор ухмылками, отлично друг друга поняв.Пока Агабек извлекал из сумки мешочек с драгоценностями, Багдадский вор бесшумно подошел к ишаку, снял с него уздечку и напялил на себя. Насреддин тихо свистит, ишак