Зелёная Миля стр. 2
то это скорее Джон Ирвинг или Салман Рушди, - но мне всегда нравились истории, рассказанные по частям. Впервые с такой формой публикаций я встретился в газете "Сэтэрди ивнинг пост", и меня она привлекла тем, что ставила читателя на одну доску с писателем - у вас была целая неделя для того, чтобы угадать следующий поворот сюжета. А ещё мне кажется, что такие книги читают более внимательно именно потому, что они печатаются по частям. Нельзя проглатывать их залпом, даже если очень хочется (если книга хороша, обычно так и бывает).
Я отлично помню, как дома мы часто читали такие книги вслух: один вечер мой брат Дэвид, на следующий - я, потом мама, потом опять мой брат. Но от чтения мы не получали столько же удовольствия, сколько от просмотра телепрограмм ("Сырая кожа", "Золотое дно", "Маршрут 66") мы смотрели их вместе, и это было, как праздник. Спустя много лет я узнал, что во времена Диккенса его романы доставляли семьям такое же удовольствие, только их домашние страдания по поводу судьбы Пипа и Оливера или Дэвида Копперфильда продолжались годами вместо пары месяцев (даже самые длинные "сериалы" в газете "Пост", как правило, укладывались в восемь частей).
Единственное, что меня привлекло в этой идее, думаю, полностью понятно лишь авторам
детективов и триллеров: в книге, выходящей по частям, писатель имеет над читателем особую власть, которая не всегда им нравится: проще говоря. Постоянный Читатель, ты не можешь забежать вперёд и посмотреть, как всё повернётся.
Я ещё помню, как однажды, когда мне было лет двенадцать, зашёл в гостиную и увидел, как моя мать, сидя в своём любимом кресле-качалке, заглядывает в конец детектива Агаты Кристи, а её палец заложен где-то возле пятидесятой страницы. Я был возмущён и высказал ей всё (мне было, вы помните, двенадцать, а это возраст, когда мальчикам впервые начинает смутно казаться, будто они знают всё на свете), заявив, что заглядывать в конец детектива это всё равно, что съесть белую начинку пирожных Орео, а потом пирожные выбросить. Она засмеялась своим удивительным лёгким смехом и ответила, что скорее всего я прав, но иногда она не может побороть искушение. Искушение - это понятие было мне знакомо - даже в двенадцать у меня их было полно. И вот тут наконец придумано забавное лекарство от подобного искушения. До тех пор, пока в магазинах не появится последняя часть, никто не узнает, чем закончится "Зелёная Миля" ... может, даже и я не узнаю.
Сам того не зная, Ральф Висинанза упомянул мне об идее публиковать роман по частям в самый, можно сказать, подходящий психологический момент Я как раз прокручивал в голове тему романа, к которой, как мне всегда казалось, я рано или поздно должен был прийти: электрический стул. "Олд Спарки" ("Старик Разряд") волновал меня давно, с самого первого увиденного фильма Джека Кагни и первой прочитанной книжки об Этаже Смерти ("Двадцать тысяч лет в Синг-Синге" Уордена Льюиса Е. Лоуса). Эта тема распаляла тёмную сторону моего воображения. Интересно, думал я, каково пройти вот эти последние двадцать метров до электрического стула, зная, что там тебе предстоит умереть? Как себя при этом чувствует тот, кто привязывает осуждённого или включает рубильник? Что такая