Зеленая мумия стр. 123
молодой человек, медленно подходя к постели.
Женщина протянула дрожащую руку и сжала его пальцы:
– Будьте для меня вроде священника и примите мою исповедь. Вы получили изумруд?
– Боже мой! – побледнел офицер. – Так это вы…
– Да, я послала его вам в качестве свадебного подарка. Мне жаль, и я боялась… и я… – Селина схватилась за раненую грудь и застонала, задыхаясь от боли.
Доктор сделал Рендому знак прекратить расспросы и влил в рот женщины еще пару ложек напитка.
– Повторяю: вам нельзя утомляться, – строго произнес он, – или я попрошу джентльменов уйти.
– Нет-нет! Позвольте еще бренди… – И, когда Робинсон выполнил ее желание, она принялась глотать так жадно, что ему пришлось отобрать у нее стакан. Однако напиток придал ей сил, и с невероятным напряжением женщина приподнялась на подушках. – Хоуп, Рендом, подойдите ближе, – попросила она чуть окрепшим голосом. – Я вам кое в чем признаюсь: это я подбросила изумруд. Ночью, когда никто не видел, я ускользнула от вашего часового, сэр Фрэнк, незаметно прокралась в будку и положила там камень, завернутый в бумагу. Я хотела, чтобы он находился у вас.
– Откуда вы его взяли? – тихо спросил Рендом.
– Долгая история, я не успею, потому что скоро умру. Но я все записала.
– Записали? – поразился Арчибальд, наклоняясь к раненой.
– Да. Джейн думала, я пишу письма, а я изложила всю историю убийства. Вы милосердно отнеслись ко мне, сэр Фрэнк, поэтому, поддавшись импульсу, я принесла вам изумруд. Когда я вернулась, то пожалела о своем минутном порыве, но было поздно что-то менять. Я боялась снова пойти в форт и попасться на глаза часовому. Тогда я решила написать правду о преступлении, чтобы хоть как-то оправдать себя.
– Вы не виновны в смерти Болтона? – уточнил баронет, ничего не понимавший из сбивчивых слов умирающей.
– Нет. Я его не душила, но знаю, кто это сделал. Я написала и уже заканчивала, когда в окно постучали. Я впустила его и сообщила, как собираюсь поступить. Он пытался вырвать у меня из рук листы с признанием, чтобы забрать и уничтожить, но я не отдала, я боролась…
– Кто он? – быстро перебил Арчи.
Однако госпожа Джашер, казалось, не расслышала вопроса.
– Посмотрите в гостиной. Бумаги наверняка рассыпаны по полу. Я не успела сложить их, так как пришел он. Я сказала, что отправила изумруд вам, сэр Фрэнк, и планирую во всем сознаться и раскаяться. Тогда он, словно обезумев, бросился на меня с ножом, опрокинул лампу и подсвечники. Я закричала в темноте, и он ударил. Ударил… Ах!
– Кто, черт возьми, этот он? – закричал Рендом, но госпожа Джашер бессильно опрокинулась на подушки, и Робинсон снова дал ей бренди.
– Выйдите, господа, ей нужен отдых, – потребовал он. – Или я не отвечаю за ее жизнь.
– Мы обязаны узнать правду, – решительно заявил сэр Фрэнк. – Хоуп, поищите, пожалуйста, в гостиной те бумаги. Они, вероятно, где-то вблизи письменного стола. Думаю, во второй раз преступник влезал в дом именно за ними. Не исключено, что этот тип явится снова, а констебль Поинтер, не дай бог, заснет от усталости. Надо торопиться!
Арчибальд поспешил в разгромленную комнату, и, когда он скрипнул дверью, госпожа Джашер приоткрыла глаза.
– Не уходите, мистер Рендом, – пошевелила она синеющими губами. – Мне нужно вам многое сказать. Как жаль!