Зеленая мумия стр. 133
полиция.
– Надеюсь, их не поймают, – пробормотала мисс Кендал.
– Не уверен, – усомнился Хоуп. – Конечно, ради тебя, милая, я тоже хотел бы избежать скандала, но все-таки преступников следует наказать по всей строгости закона. Вспомни, Люси, как подло нас обманывал Браддок. Лицемер с самого начала был по уши в дерьме, а мы с тобой ему доверяли и считали порядочным человеком. Он даже осмеливался поучать нас!
Пока Арчи успокаивал невесту, деревенька Гартли бурлила и кипела, как пробудившийся вулкан. Новое убийство! Кому и за что понадобилось нанести одинокой беззащитной женщине удар ножом? Пока бумаги госпожи Джашер не попали в руки полиции, никто не знал, что скрывшийся в тумане злодей – Какаду. Однако вскоре в деревню прибыл Дэйт, а чуть позже Хоуп, приняв для бодрости холодную ванну, встретился с ним, передал ему исповедь покойной и пояснил некоторые события предыдущей ночи.
Инспектор не просто удивился – он был шокирован. Вначале он прочел признание, потом послал за Рендомом и допросил его самым тщательным образом, точно так же, как до этого допрашивал Арчибальда и Джейн. Вызвали и вдову Энн, которая рассказала о взятой у нее одежде. Таким образом, Дэйт собрал для следствия достаточно обширный материал. Если в прошлый раз инспектор предъявил присяжным лишь горстку улик и их вердикт оказался расплывчатым, то теперь Дэйт ликовал: у него имелись свидетели, пролившие свет и на новое, и на старое убийство. Он уже возмечтал о повышении, прибавке к жалованью и статьях в газетах, прославляющих его как блестящего и доблестного слугу закона. К тому времени, как следствие завершилось, Дэйт уверовал, что сам разгадал тайну зеленой мумии. Но прежде чем началось предварительное судебное разбирательство, произошло событие, поразившее всех и превратившее трагедию зеленой мумии в еще большую сенсацию, чем прежде, – а ведь вокруг нее с самого начала вилось множество сплетен и нелепых домыслов.
Дон Педро де Гавангос, узнав о случившемся, не поверил своим ушам. Мыслимо ли? Он столько лет пытался распутать клубок тайн, а ответы на все вопросы были у Браддока. Перуанец не любил профессора, но и вообразить не мог, что коротышка-забияка пойдет на такие злодеяния. Однако сеньор не отрицал, что извлек из этой ужасной ситуации немалую выгоду: к нему вернулся по крайней мере один изумруд – сэр Фрэнк принес его в полдень, когда вся деревня гудела, обсуждая расправу с госпожой Джашер. Рендом в подробностях изложил будущему тестю и своей невесте невероятную историю, а затем достал из кармана сияющий камень.
– Боже мой! – схватился за сердце дон Педро, и в его темных глазах сверкнули слезы. – Хвала Всемогущему Господу и Деве Марии! – поклонился он, сотворив крестное знамение.
Сеньорита Инес, не сдерживая эмоций, захлопала в ладоши, ибо, как любая женщина, обожала драгоценности:
– Какой восхитительный камень! Наверное, он стоит огромных денег…
– Второй такой изумруд Браддок продал индийскому радже через посредника за три тысячи фунтов, – сообщил Рендом.
– Я выручу за это сокровище много больше, – заверил дон Педро. – Профессор сбывал изумруд тайно, спешил заключить сделку и забрать наличные. А я никуда не тороплюсь. Рано или поздно мне дадут за эту вещь пять тысяч фунтов. – Он поднес изумруд к солнечному свету, и камень вспыхнул, подобно ярко-зеленому солнцу. – Драгоценность, достойная королевской короны, – торжественно провозгласил перуанец.
– Боюсь,