Зеленая мумия стр. 209
по виду гостя трудно было догадаться, до какой степени он встревожен. К тому же де Гавангос отличался суеверностью и полагал, что внезапное возвращение мумии – знак свыше, сулящий ему и дочери богатство и воссоединение с царственным предком.
От Люси и Арчи Джулиан Браддок уже многое слышал о доне Педро и не прочь был познакомиться с ним, ибо считал его человеком близким по духу. Однако профессору никто не сообщил о древнем манускрипте, написанном по-латыни, и уж подавно – об изумрудах. Арчибальд решил не вмешиваться: пусть де Гавангос сам поведает ученому обо всем, о чем сочтет нужным. Молодой Хоуп догадывался, что сеньор Педро собирается купить мумию, и, конечно, не желал допустить этой сделки, пока Браддок не узнает, что именно продает. Правда, Арчи упустил один важный факт, связанный с историей дона де Гавангоса: профессор, сам того не подозревая, приобрел краденое имущество. Перуанец мог заявить о своих правах на реликвию, и, вполне вероятно, закон принял бы его сторону. Но тогда джентльмену из Лимы пришлось бы представить доказательства своего родства с Инкой Касасом, а это не так-то просто.
Когда сеньор Педро внезапно нагрянул в Пирамиду, египтолог еще не успел распечатать саркофаг. Браддок стоял над своей добычей, довольно потирая пухлые ручки, с торжествующим выражением на лице. Какаду доложил ему о визите перуанца, и ученый велел впустить гостя.
– Как ваши дела? – поинтересовался он, протягивая руку дону Педро. – Рад вас видеть. Я слышал, вы подробно осведомлены о мумии Инки Касаса.
– Я – да, – ответил де Гавангос, присаживаясь на стул, который хозяин поспешно подтолкнул в его сторону. – Однако позвольте спросить: откуда вам известно, что это мумия последнего Инки?
Ущипнув себя за пухлый подбородок, профессор охотно пояснил:
– Видите ли, дон Педро, я намерен изучить различия в практике бальзамирования древних египтян и перуанцев, потому и искал образчик южноамериканской мумии. Неожиданно в нескольких европейских газетах и двух английских журналах промелькнули объявления о
том, что на Мальте за тысячу фунтов продается перуанский экспонат. Я послал за ним своего помощника Сиднея Болтона, и тот купил его в саркофаге за девятьсот фунтов. Еще на Мальте, прежде чем сесть с ценным грузом на пароход «Ныряльщик», Болтон составил мне подробный отчет о сделке. Продавец, сын мальтийского коллекционера, сообщил, что его отец приобрел эту мумию в Париже лет двадцать назад, причем совершенно случайно. Сама же мумия, насколько мне известно, прибыла из Лимы лет тридцать назад. Если верить парижскому собирателю древностей, то это – мумия Инки Касаса. Вот и вся история.
Дон Педро хмуро кивнул и спросил:
– А к мумии не прилагался документ на латыни?
Браддок вытаращил глаза:
– Нет. Как я уже заметил, лет тридцать назад мумия перекочевала из Лимы в Париж. Двадцать лет назад она стала собственностью мальтийского коллекционера, а его сын несколько месяцев назад продал ее мне. Ни о каком документе я никогда не слышал.
– Господин Хоуп не передал вам содержание нашей беседы?
Профессор сел, упрямо сжав губы:
– Хоуп изложил мне то, что узнал от вас. Вы утверждаете, будто зеленую мумию у вас украли.
– У моего отца, – поправил неулыбчивый перуанец, внимательно глядя ученому в глаза. – Инка Касас – действительно мой предок, а вот этот документ, – тут дон