Зеленая мумия стр. 215
де Гавангоса постепенно наливается краской, счел за лучшее вмешаться в конфликт. Арчи шагнул вперед и встал между мужчинами:
– Джентльмены, успокойтесь, прошу вас! Дон Педро не выкупит мумию, пока не найдутся изумруды. Поэтому нам всем нужно объединить усилия для поисков драгоценностей.
– И где нам их искать? – проворчал Браддок.
– Мы добудем их, если поймаем убийцу.
– Час от часу не легче! Как же нам его ловить? – уныло спросил перуанец. – Я облазил весь Пирсайд, но так и не обнаружил никакой зацепки. А Ваза и вовсе как сквозь землю провалился.
– Ваза! – разом воскликнули Арчи и мистер Джулиан.
Дон Педро оживился, словно на него снизошло озарение:
– Послушайте, сеньор Браддок, а ведь вашего помощника и вправду мог убить Ваза. Очевидно, он один знал, что в руках у мумии зажаты драгоценные камни.
– Но, уважаемый дон Педро, – почтительно обратился к перуанцу Арчибальд, – если Ваза действительно украл документ, то он должен был прочесть его еще тридцать лет назад. Тогда, по справедливому замечанию профессора, моряк извлек бы драгоценности до того, как продать мумию парижанину.
– Ваша версия логична, – грустно согласился перуанец, пока Браддок бормотал в адрес Хоупа что-то вроде одобрений. – Но мы еще не убедились ни в ней, ни в какой-то другой. Я тоже разделяю мнение профессора: никому не нужно рисковать своей жизнью ради одной только мумии. Наверняка злодей охотился за изумрудами, а о них знали лишь мой покойный отец, я и, по всей видимости, Ваза. Именно поэтому он – наиболее вероятный убийца. Я постараюсь выследить его, и когда найду, то добьюсь, чтобы на него надели наручники.
– Как же вы поймете, что это он? Прошло тридцать лет, его внешность изменилась, – недоверчиво поинтересовался египтолог.
– У меня отличная память на лица, – невозмутимо произнес сеньор Педро. – В прошлом я часто встречал этого типа – тогда он был молодым моряком лет двадцати.
– Ох, – покачал головой Браддок. – Теперь ему пятьдесят и он выглядит совсем по-другому. Воля ваша, сеньор Гавангос, но такой план, по-моему, неудачен.
– А я утверждаю, что узна`ю Вазу, – спокойно возразил перуанец. – У него запоминающийся облик: ярко-синие, словно светящиеся изнутри глаза, на виске – шрам от удара шпагой, который он получил во время уличных беспорядков. Кроме того, Ваза влюбился в девушку из пеонов моего отца, и она уговорила его сделать татуировку – наколоть себе на левом запястье солнце, окруженное змеей. Учитывая эти приметы, я не ошибусь, если где-либо столкнусь с Вазой.
– И что дальше? – в один голос спросили Арчибальд и профессор.
– Я сообщу в полицию, чтобы его арестовали.
Хоуп пожал плечами, не особенно веря в великолепную память дона Педро и в то, что тот признáет человека, которого видел молодым тридцать лет назад. Ведь сейчас тот субъект превратился в седого морского волка. Впрочем, перуанец, пожалуй, прав в том отношении, что Ваза каким-то образом догадался об изумрудах. Единственное, что оставалось непонятным: почему он прождал тридцать лет, прежде чем ограбить мумию? Но эти свои мысли Арчи не стал озвучивать, чтобы не продолжать бессмысленный спор. Вместо этого художник предложил:
– Надо составить описание моряка Вазы, который, кстати, наверняка поменял имя. Затем передать эту информацию полиции и назначить за поимку преступника солидную награду.
– Кажется, я уже сказал, что беден, – вздохнул де Гавангос. –