Зеленая мумия стр. 222
и я класть письмо на стол. Я идти вниз и спросить. Солдат говорить, его хозяин возвращаться через полчаса.
– Так подождал бы его, – рассердился ученый, жестом отсылая слугу. – Что ж, Хоуп, нам пора в форт.
– Зачем? Ведь как только Фрэнк вернется и прочтет записку, он сам придет сюда.
– Я не собираюсь сидеть сложа руки, а желаю услышать, что Рендом скажет в свое оправдание. Какаду, подай шляпу, пальто и перчатки. Да пошевеливайся, лентяй!
Хоуп тоже стал одеваться, так как не меньше профессора жаждал узнать, чтó баронет ответит на абсурдные обвинения наглого янки. Через несколько минут джентльмены уже шагали по дороге в сторону
форта. Браддоку постоянно приходилось бежать, чтобы не отставать от длинноногого художника. На полпути они увидели кэб, в котором сидел капитан Харви, направляясь к железнодорожной станции.
– Вы виделись с доном Педро? – спросил мистер Джулиан, махнув рукой, чтобы кэб притормозил.
– Нет, – ответил моряк. – Он в Пирсайде, в полиции. Я еду туда же.
– Вылезайте и пойдемте с нами, – вмешался Арчи. – Мы побеседуем с Фрэнком Рендомом у него на квартире.
– Передавайте ему мои наилучшие пожелания. Благодаря ему я получу сто фунтов. – Американец сделал знак кучеру, и кэб снова тронулся, но прежде чем скрыться за поворотом, моряк с ухмылкой добавил: – Ежели чего, я готов взять свои слова обратно за две сотни фунтов плюс местечко капитана на посудине вашего баронета.
Браддок и Хоуп проводили кэб неприязненным взглядом.
– Каков мерзавец! – гневно выдохнул профессор. – За деньги отца родного продаст.
– Это подтверждает то, что он не достоин доверия. Не исключаю, что его обвинения в адрес Фрэнка – клевета от начала до конца.
– Надеюсь, вы правы, – кивнул египтолог, торопливо вышагивая рядом с Арчи.
Вскоре они добрались до форта, где им сообщили, что сэр Фрэнк еще не возвратился, но его ожидают с минуты на минуту. Так как все военные хорошо знали профессора Браддока и Арчибальда Хоупа, их провели в служебную квартиру Рендома, расположенную на втором этаже. Когда денщик вышел, прикрыв за собой дверь, Арчи уселся у окна, а египтолог принялся мерить гостиную шагами, оглядывая скромное убранство.
– Какая-то собачья конура, а не комната, – фыркнул он. – Я уже был тут раньше и говорил об этом Рендому.
– Может, подождем его в столовой? – предложил Арчи.
– Нет! Ни в коем случае! Там все время крутится целая стая юных балбесов. Ноги моей не будет в этом свинарнике! Посидим уж лучше тут, в гостиной, тем более что Рендом сам разрешил мне заходить сюда, когда угодно. Тогда он еще ухаживал за моей падчерицей, – захихикал профессор, – и я придирался ко всему…
– Значит, собачья конура… – сухо повторил мистер Хоуп, раздраженный бесцеремонностью ученого.
– Ну и что такого? Рендом понимает шутки и не обижается, а вот у вас, Хоуп, полностью отсутствует чувство юмора. Кстати, ваше имя напоминает шотландское. Полагаю, вы каледонец?
– Ничего подобного. Я родился по эту сторону границы, – обиделся Арчибальд.
– Да хоть на Северном полюсе, мне-то что? – отмахнулся Браддок. – Если честно, я не люблю художников. Обычно они глупы, как пробки. Жаль, что Люси выходит замуж не за ученого. И не возражайте, я прекрасно знаю, что в ответ услышу полную чушь.
– Вот как? – поддразнил его Хоуп, – и что же я отвечу?
Мистер Браддок