Зеленая мумия стр. 228
глубины души возмущалась беспочвенными подозрениями несостоявшегося жениха.
– Как будто я что-то об этом знала! – снова и снова сердито повторяла обиженная дама. – Он меня чуть ли не убийцей назвал…
Однако Люси не позволила своей старшей подруге распаляться.
– Ну-ну, будет вам, – произнесла она тоном, каким обычно обращаются к непослушному ребенку. – У отца непростой характер.
– Кажется, я лишь теперь начинаю это понимать, – с горечью промолвила вдова. – Он так легко обвинил меня неизвестно в чем! Нет, нам лучше расстаться с ним.
– Но иначе вы никогда не станете леди Браддок.
– Этот титул под вопросом, даже если я выйду за профессора. Его брат, я слышала, здоров, и все его родственники – долгожители. А мне все это время придется ждать и терпеть отвратительный характер вашего отчима.
– Он повел себя грубо вследствие сильного нервного потрясения. Простите его. Подумайте о том, какой вы устроите салон, и о положении, которое вы займете в лондонском обществе.
– Пожалуй, вы правы, – немного смягчилась госпожа Джашер. – В конце концов, идеальных людей не существует, особенно если речь о мужчинах. Даже самые любезные из них на поверку оказываются дураками. Нет роз без шипов. Но скажите, дорогая, – пристально посмотрела на девушку вдова, – почему вы так хлопочете? Отчего так стремитесь, чтобы я стала женой вашего отчима?
– Прежде чем я выйду замуж за Арчибальда Хоупа и покину Пирамиду, я должна быть уверена, что отец хорошо устроен, – покраснев, ответила Люси. – Профессор – настоящее дитя во всем, что касается домашних забот, и нуждается в постоянной опеке. Мы с Арчи поженимся совсем скоро, и меня обрадовало бы, чтоб ко времени нашей свадьбы вы с отцом уже обвенчались и жили в Гартли…
– Нет, моя милая, – закапризничала миссис Джашер. – Если я выйду за вашего отчима, нам сразу предстоит экспедиция на поиски царской могилы.
– Я знаю, он рассчитывает, что вы поможете ему с деньгами, поделитесь наследством своего брата. Но, надеюсь, сами вы не отправитесь вверх по Нилу?
– Нет, увольте, – засмеялась вдова. – Я останусь в Каире, а профессор последует в Эфиопию. Каир – удивительный город, где можно прекрасно провести время.
– Так вы прощаете моего отца за его необдуманное поведение?
– Я вынуждена простить, – вздохнула Селина, – потому что устала влачить жизнь одинокой беззащитной вдовы, лишенной прочного положения в обществе. Даже с тем немногим, что я получила от брата, мне трудно вот так просто войти в свет. Но миссис Браддок или тем более леди Браддок никто не посмеет задеть даже словом. Да, дорогая, если ваш отчим придет сюда и принесет свои извинения, я забуду прежние обиды. Мы, женщины, – слабые существа, – закончила вдова таким добродетельным тоном, словно действовала бескорыстно, из чистого человеколюбия.
Уладив самые важные вещи, женщины еще немного посудачили о бракосочетании мистера Рендома и донны Инес. Обе сошлись во мнении, что девушка из Перу очень красива, но глупа и не способна связать двух слов.
Их беседу прервал разгоряченный после прогулки по морозному воздуху мистер Браддок, словно вихрь, ворвавшийся в розовую гостиную. Наделенный неистощимым запасом самонадеянности, присущей многим ученым, он, казалось, ничуть не беспокоился насчет холодности, с которой его встретила вдова. Толстячок потер раскрасневшиеся щечки, потом пухлые ручки и бодро объявил:
– А вот и я, Селина! Как поживаете? Все хорошо?