Зеленая мумия стр. 293
политических играх, представлявших угрозу его чести. Леди Мариам, женщина гордая и ранимая, дала мужу-тирану решительный отпор и прекратила с ним даже разговаривать, что привело сэра Уолтера в ярость: он распорядился не выпускать непокорную жену из поместья без сопровождения супруга и начал следить за каждым ее шагом. Как-то вечером он заметил, что из личных покоев леди Мариам, крадучись, выходит незнакомый джентльмен с тростью и в маске, и, ни секунды не колеблясь, проткнул его шпагой. Однако, сорвав маску, Аллистон остолбенел: его жертвой стала собственная жена, которая, собираясь незаметно выскользнуть из дома, придумала весь этот маскарад и переоделась в мужское платье. Умирая, она прокляла мужа и заявила, что вечно будет преследовать его и его потомков…
– И она сдержала свое слово, – грустно вздохнула миссис Брэг, заканчивая рассказ. – За день до кончины сэра Уолтера слуги заметили, как она расхаживает по картинной галерее. Она всегда приходит перед смертью кого-нибудь из Аллистонов. Незадолго до того, как отошел в мир иной сэр Ральф, призрак тоже мелькал в доме, а еще раньше, когда леди Аллистон умерла при родах, подарив жизнь нашей дорогой Хелен, я лично видела леди Мариам.
– Чепуха, миссис Брэг, призраков не бывает, – возразил я. – Вам почудилось.
– Ошибаетесь, мистер Бошан, они существуют. Повторяю: в ясном уме и трезвой памяти я видела покойницу. Она скользила по галерее в парчовом платье и туфлях на высоком каблуке – точь-в-точь в таком наряде, какой носила при жизни.
– Это случилось, когда вы купили Аллистон-холл?
– Нет, что вы! Еще при сэре Ральфе. Если, не дай Господь, леди Мариам придет снова, значит, Хелен скоро умрет, ведь она – последняя представительница рода.
Суеверная женщина осенила себя крестным знамением – она действительно боялась привидений, я же не придал этому значения и на целый месяц уехал по делам в Швейцарию. Когда я вернулся, выяснилось, что хозяйка дома сама не своя, поскольку за две недели до моего возвращения леди Мариам
в парче и туфлях на высоком каблуке якобы дважды прогуливалась по картинной галерее, и каждый раз – в полночь.
Миссис Брэг твердила, что визиты покойницы в Аллистон-холл предвещают скорую смерть Хелен, постоянно плакала и заразила своими страхами всех домашних. Слуги боялись после наступления темноты входить в Длинную галерею, как они ее называли, и даже мистер Брэг, человек спокойный, стал каким-то тревожным и замкнутым: видимо, он постоянно думал о том, как справиться с этой напастью.
Справедливости ради отмечу, что Хелен, моя невеста, выглядела не такой цветущей, как до моего отъезда. Она похудела, побледнела и притихла, в ее глазах появился нездоровый блеск. Миссис Брэг, видя эти перемены, вознамерилась позвать священника, чтобы силой молитвы изгнать призрака, а я решил откровенно поговорить с Хелен, уединившись с ней в гостиной.
– Дорогая, вы заболели? – спросил я, целуя ее руку. – Надеюсь, вы не верите в мистику?
Она вздрогнула и зябко поежилась:
– Я не знаю, что ответить. Горничная и дворецкий тоже видели даму в парче. Миссис Брэг судачит о ней день и ночь, и мне начинает казаться, что в этом есть доля правды.
– Что вы, Хелен! Миссис Брэг и слуги сочиняют всякую чепуху, а вы нервничаете и от того чувствуете себя неважно, не так ли?
– Джеффри, я не