Библиотека

Зеленая мумия стр. 299

Размер шрифта
-
+
Тема

и ясной. Длинная галерея занимала все западное крыло. Блики лунного света падали на картины через огромные, от пола до потолка, окна на противоположной стене. От нечего делать я стал рассматривать полотна, и они мне не понравились: похоже, Аллистоны не слишком разбирались в изобразительном искусстве, потому и не стремились приобретать шедевры.

Основную часть коллеции составляли портреты предков Хелен, начиная с эпохи Тюдоров, которые вызвали у меня наибольший интерес. Их было много, все в позолоченных рамах; встроенные в дубовые панели, они сливались со стеной. В дальнем конце я заметил витраж, сквозь который, отбрасывая разноцветные узоры на полу и холстах, лился серебристый свет.

Я замер перед портретом леди Мариам Аллистон.

Высокая статная красавица, участница якобитского движения, по-видимому, действительно была сильна как телом, так и духом. Гордый взгляд бросал вызов обществу, холеные белые руки сжимали трость. Художник изобразил женщину во весь рост; в платье из богатой парчи, в высоком головном уборе по моде того времени, в красных туфлях на каблуке и с драгоценностями на шее и руках она выглядела настоящей королевой и, несомненно, вела соответствующий образ жизни. Мне сделалось страшно, когда я мысленно представил, как она хмурилась, если кто-то вдруг осмеливался перечить ей хоть словом, как проклинала мужа, который смертельно ранил ее. Эта прекрасная, холодная и надменная леди, рожденная ослеплять красотой, разбивать сердца и властвовать над ними, напомнила мне эгоистичную Беатрис, героиню Теккерея. Мариам Аллистон тоже потерпела неудачу, но умерла благородно, в расцвете молодости, не дожив до печальных седин. Если бы шпага сэра Уолтера не поразила ее пылкое сердце, она могла бы стяжать лавры Сары Дженнингс. Неумолимый рок оборвал ее жизнь и обрек на то, чтобы стать неуемным духом – дурным предзнаменованием тем, кто носил ее знатную фамилию. Но неужели ее величественный призрак опустился до того, чтобы пугать пожилую горничную и плебея дворецкого? Какая мрачная ирония!

Почти до рассвета, ежась от холода и размышляя о превратностях судьбы, я провел в галерее, но, увы, мои бдения не увенчались успехом. Я не слышал шелест парчового платья и не видел женское лицо – призрак не удостоил меня вниманием. Уставший, я вернулся к себе в комнату, вздремнул около часа и спустился к завтраку, посмеиваясь над своими суеверными друзьями.

– Ну? Что я говорил? Парсонсу и миссис Джексон просто померещилось, – с апломбом заметил я. – Леди Мариам слишком ранима, чтобы вернуться на место своей гибели.

– С чего вы взяли, мистер Бошан, что она появляется каждую ночь? – возразила миссис Брэг. – Подождите, она еще заставит вашу кровь стыть в жилах!

– Ничуть! При мне револьвер – она побоится.

– Ты по-прежнему полагаешь, что это трюк, Джеффри? – спросил мистер Брэг.

– Два варианта: призрак в парче – или плод воображения прислуги, или специально разыгранный спектакль.

Я пообещал супругам доказать свою правоту и в течение двух недель ночь за ночью упорно сидел в галерее и ждал привидение. «Почему оно не приходит? – беспокоился я. – Может, мое намерение угостить злоумышленника порохом, которое я огласил публично, испугало того, кто переодевался в леди Мариам?» Придя к такому выводу, я переменил тактику и вновь собрал слуг.

– Четырнадцать долгих ночей я бодрствовал в галерее, – объявил я, – и ни один призрак не напугал меня. Мистер Парсонс

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.