Зеленая мумия стр. 92
рыдала. Из ее бессвязной болтовни Люси с трудом поняла, что вдова желает получить назад вещи, которые Хоуп брал у нее для творчества: платок, корсаж и юбку. Энн твердила, что они очень ценные, и требовала либо возвратить их, либо возместить стоимость – никак не меньше пяти фунтов.
– Вам нужно обращаться не ко мне, а к Арчибальду, – посоветовала девушка, чтоб поскорее отвязаться от неприятной старухи. – Поговорите с ним и не сомневайтесь: если вы что-то одолжили ему, он непременно вернет.
– А если он заляпает их красками? – завопила Энн. – Он заявил моему Сиду, что наденет их на модель, которую будет рисовать. Ну и Сид, сыночек мой, упросил меня; я дала ему эти вещи, а он отнес их вашему джентльмену. Юбка-то новешенькая, я ее почти не надевала, и корсаж с иголочки, глаз не отвести, и платок моей матушки, царствие ей небесное. Хотя нет, касатка, матушкин-то платок в клетку, – задумалась вдова, – а тот был темный, в красный горошек…
– Спрашивайте у мистера Хоупа! – повысила голос Люси. – Я об этом ничего не знаю!
Она вырвала рукав пальто из цепких пальцев старухи и заспешила в Пирамиду, а миссис Болтон, шамкая, заковыляла к домику художника и принялась выть под окнами, что ни на шаг отсюда не уйдет, пока не увидит джентльмена и не получит назад свое добро.
Сначала мисс Кендал не придала значения происшедшему, но потом эта сцена прочно засела в ее голове. Почему Арчи взял у Энн Болтон, да еще при посредничестве Сиднея, какие-то тряпки? В том, что ему понадобился для натуры костюм простолюдинки, Люси не усматривала ничего плохого, но ведь он мог попросить такие вещи у своей квартирохозяйки, у служанки Пирамиды или напрямую у той же вдовы Энн. Зачем он обратился с подобной просьбой к ее сыну? Люси путалась в догадках, а затем припомнила, что последней, кто общался с убитым, была женщина в темном платье и темном платке. Именно ее заметила Элиза Флай, горничная из «Приюта моряка». Платье и платок служили маскировкой, чтобы те, кто увидел собеседников издалека, подумали, что это вдова Энн разговаривает со своим сыном. Ледяная рука сжала сердце девушки: слова миссис Болтон бросали тень подозрения на Арчибальда. Люси решила без обиняков расспросить его обо всем, как только он, как обычно, придет к ней на свидание в Пирамиду.
Перед ужином профессор Браддок пребывал в возвышенном настроении и против обыкновения даже похвалил Люси за то, как хорошо она ведет домашнее хозяйство. Он выразил надежду, что госпожа Джашер справится с этим не хуже. За кофе он доверительно сообщил падчерице, что простерся у ног Селины, моля о прощении, взял все свои грубые слова обратно и тем самым завоевал сердце женщины. Свадьбу назначили на май, то есть уже после того, как Люси станет миссис Хоуп. На осень молодожены запланировали экспедицию в Египет и Эфиопию продолжительностью в год или чуть больше.
– Ну вот, все уладилось, – сказал профессор, ставя чашку на блюдце. – Я женюсь на миссис Джашер, ты, моя дорогая, выйдешь замуж за своего Хоупа…
– …а сэр Фрэнк женится на донне Инес, – подхватила девушка.
– Это еще под вопросом, – нахмурился египтолог, – и полностью зависит от того, что ответит де Гавангос на обвинения, выдвинутые капитаном