Зеленая мумия стр. 95
о доставке груза с Мальты и фрахтовал для Болтона каюту на «Ныряльщике», – заверил Браддок. – А вы разве не узнали меня?
– Не-а, – небрежно бросил моряк. – Очень мне надо запоминать английские морды! Никакой памяти не напасешься! – вызывающе уставился он на профессора. – Я думал, вам хватит ума не поддерживать этого дона…
Браддок сжал руки и презрительно ответил:
– Я вас не страшусь, наглое чудовище! Мне наплевать, кто вы: Ваза, капитан Харви или еще кто-нибудь. У вас не выйдет меня шантажировать, потому что я ни разу в жизни не совершал предосудительных поступков.
– О да, конечно, вы почти святой, – усмехнулся капитан. – Но субъекты вроде вас нередко допускают ошибки только потому, что считают себя слишком умными.
Браддок недоуменно пожал плечами, а сеньор Педро сердито закричал:
– Довольно этого идиотского маскарада! Капитан Харви, вы отрицаете, что ваше настоящее имя – Густав Ваза?
Янки, хохотнув, закатал рукав кителя и продемонстрировал собравшимся татуировку на запястье: солнце, обвитое змеей.
– Убедились? – спросил он. – Или желаете посмотреть и на это? – отодвинул он в сторону прядь волос, показывая шрам на виске.
– Значит, вы – тот самый Ваза? – упорствовал сеньор де Гавангос.
– Ага, – кивнул капитан. – Это одно из моих имен. Хотя я не пользовался им с тех пор, как продал треклятую мумию в Париже лет тридцать назад. Врать нет смысла, ха-ха!
– Вы швед или американец? – робко поинтересовалась Люси.
– Я – гражданин мира, детка, – осклабился Харви. – Америка мне годится не хуже, чем любая другая страна. Ежели мне надо, я швед, а когда надоест, я – датчанин. Сегодня я – Ваза, завтра – Харви, послезавтра – кто-нибудь другой. Какая разница? Я от этого не меняюсь.
– Еще бы! – в припадке гнева вскочил со стула дон Педро. – Как был вором, так и остался!
– Может, я и вор, но изумрудов не брал, – усмехнулся моряк. – Жалко, что упустил такой шанс. Дурак! Я мог завладеть ими еще тридцать лет назад и стать богатеем. Судьба послала мне второй шанс – совсем недавно они находились на борту моего «Ныряльщика». Коли бы я пронюхал о них… – обхватил он голову руками и бросил ненавистный взгляд на зеленую мумию. – Господи, какой я кретин! Едва подумаю, как я лопухнулся, мне хочется самому себе отвесить пинка!
– Значит, это не вы украли копию манускрипта? – нарушил молчание Арчи.
– Я, а кто же? – поднял голову Харви, поворачиваясь к Хоупу. – Но написан он был на тарабарском языке, который я ни черта не понимаю. Ежели бы я разобрал, чего там накорябано, мигом стырил бы камни, продал и не сидел бы сейчас с вами, а разгуливал важным господином.
– Что произошло с копией манускрипта? – сурово спросил сеньор Педро. – Ее сделал мой отец. Оригинал у меня, но копию – именно копию, а не перевод, – сегодня нашли в комнате сэра Фрэнка Рендома спрятанной среди книг.
Капитан ничего не ответил, продолжая курить и смотреть в пол. Арчибальд, внимательно следивший за поведением моряка, пришел к выводу, что тот сильно озадачен. Очевидно, известие о том, что копию документа обнаружили у баронета, застало Харви врасплох.
– Объяснитесь наконец! – не выдержав напряженной тишины, закричал перуанец.
Харви презрительно взглянул на разъяренного де Гавангоса:
– Не присутствуй тут дама, я показал бы вам, что не собираюсь выполнять команды