Железный доктор стр. 2
удивительно удачно сидят, чего обычно не бывает с дешёвыми мозамбикскими или таджикскими, а стало быть, сшиты на заказ за хорошие деньги. И мордочка вполне ухоженная — значит, может позволить себе потратить на уход за внешностью несколько часов в день вместо того, чтобы к десяти лететь в офис, а вечером в запарке готовить ужин мужу. А вот, кстати, и муж — перебросилась парой слов со стоящим у борта массивным парнем, словно со старым знакомым. Нет, стоп, не муж. Рожу такую понимающую состроил, что сиделке в сумасшедшем доме сто очков вперёд даст. Строгий костюм, руки чуть ли не по швам, военная выправка, габариты среднего платяного шкафа, выражение «чего изволите?» на не испорченном интеллектом лице — явный телохранитель. Хм, ещё интереснее…
— Не понимаю я этих фигуристов, Артурыч, — задумчиво проговорил рулевой по имени Коля, делая вид, что перекладывает штурвал. Фигуристами он называл туристов, мотивируя это тем, что какая разница — всё равно в рифму. — Бабло ведь лопатами гребут, девать некуда. Отдыхай себе хоть на Канарах, хоть на Багамах — да хоть в Австралии. Так нет же, в Сибирь попёрлись. Что у нас тут смотреть, кроме дурацкого Барьера?
— А в Австралии твоей чего смотреть, салабон? — вяло осведомился Федосеев, не отрывая взгляда от странной
девушки, которой он никак не мог придумать подходящую биографию. На нём были чёрный китель с белой рубашкой, строгие брюки и твёрдая капитанская фуражка с «крабом» неопределённой флотской принадлежности, отчего толстяк отчаянно потел, и интенсивно ворочать языком ему было лень.
— А в Австралии этот… как его… серфинг, — сообщил Коля. — Пальмы там, мишки панды… Утконосы и ехидины…
— Сам ты ехидина, — хмыкнул капитан. — Да и насчёт мишек не уверен. А вот белые акулы-людоеды там точно водятся. Смотрел кино про дайверов?… Удовольствия мало, знаешь.
— А можно не купаться! — азартно не сдавался рулевой. — У нас-то вон тоже не шибко искупаешься, холодрыга, родники. Зато там пальмы…
— Может, у них эти пальмы вот уже где сидят, — Федосеев похлопал себя ладонью по необъятному брюху в районе печени. — Родины небось хочется, землицы русской. Да и вообще не всё равно тебе, почему их сюда тянет? Зато получишь за один рейс столько, сколько люди на лесозаготовке за месяц напиливают. Сиди, что называется, и не чирикай.
— Это да, — согласился рулевой. — Это ты справедливо, Артурыч. Тут с тобой прямо и не поспоришь.
Он отпустил штурвал и закурил. По сути, рулевой здесь был таким же элементом ретро-шоу, как и многое на этом теплоходе, словно возвращавшем пассажиров на целый век назад, в благословенные времена патриархальной советской стабильности. На самом деле «Толоконского» вёл по заранее проложенному курсу автокапитан, а мощные сонары прощупывали дно на предмет всплывающего топляка и прочего крупного мусора — как-никак, на дне Обского моря находились затопленные больше века назад деревни и леса. В случае чего приборы тут же вносили изменения в программу компьютерного навигатора. Впрочем, через четверть часа и сонары, и автокапитана придётся выключить, иначе они не позволят вплотную приблизиться к цели путешествия — тут-то вроде бы ненужный рулевой и продолжит управлять судном вручную.
— А братан-то мой, Пашка, в армию пошёл, — поведал Коля, глубоко затягиваясь и выпуская