Железный король стр. 288
говорил мне сегодня ночью брат?
Толомеи умиротворяющим жестом воздел к небесам свои жирные руки с тонкими пальцами.
– Ничего, что могло бы вас смутить, ваше высокопреосвященство, или вызвать ваше неудовольствие. Для вашего удобства я готов был явиться в ваш епископский дворец... Не угодно ли пройти в мой кабинет? Там нам никто не помешает побеседовать о делах.
Гость молча последовал за хозяином в кабинет, где тот имел обыкновение работать. Слуга снимал с окон последнюю внутреннюю ставню, всю расписанную сложным рисунком. Затем он бросил растопку в угли, еще багровевшие в очаге, и вскоре в камине затрещал огонь. Толомеи махнул слуге, чтобы тот вышел.
– Вы явились ко мне не один, ваше высокопреосвященство, – начал банкир. – Вызвано ли это необходимостью? Ужели вы не доверяете мне? Ужели вы думали, что здесь вас подстерегает опасность? Признаюсь, вы сами приучили меня к иному обращению с вашей стороны...
Напрасно Толомеи пытался придать своему голосу сердечные нотки, он говорил с заметным тосканским акцентом, что указывало на его волнение.
Жан де Мариньи сел у камина и протянул к огню унизанную перстнями руку.
«Этот человек не уверен в себе и не знает, как за меня взяться, – думал Толомеи. – Явился с грохотом, с треском, словно вояка, того гляди камня на камне не оставит, а сейчас сидит и ногтями любуется».
– Меня обеспокоило то обстоятельство, что вы слишком поспешили меня уведомить, – проговорил наконец архиепископ. – В мое намерение тоже входило повидаться с вами, но я предпочел бы сам назначить время и час нашей встречи.
– Но ведь вы его и выбрали, ваше высокопреосвященство, вы же сами выбрали... А я сказал так его светлости Ангеррану лишь вежливости ради... Поверьте моему слову...
Архиепископ метнул на Толомеи быстрый взгляд. Банкир постарался придать своей физиономии самый спокойный вид и не спускал с гостя внимательных глаз.
– По правде говоря, мессир Толомеи, я хочу обратиться к вам за одной услугой... – начал он.
– Всегда готов оказать любую услугу вашему высокопреосвященству, – откликнулся Толомеи, не меняя тона.
– Эти... предметы, которые я вам... доверил... – произнес Жан де Мариньи.
– ...весьма ценные предметы, поступившие из казны тамплиеров, – тем же ровным голосом подхватил Толомеи.
– Они проданы?
– Не знаю, ваше высокопреосвященство, не знаю. Они отправлены за пределы Франции, как мы с вами условились, поскольку здесь их сбыть было невозможно... Думаю, что на часть их нашелся покупатель. Более точные сведения получу к концу года.
Удобно раскинувшись в кресле, скрестив на животе руки, толстяк Толомеи кивал головой с самым простодушным видом.
– А та расписка, которую я вам тогда дал? Она по-прежнему вам необходима? – спросил Жан де Мариньи.
Он пытался скрыть свой страх, но это ему плохо удавалось.
– Не холодно ли вам, ваше высокопреосвященство? Вы что-то бледны сегодня, – сказал Толомеи, нагибаясь за охапкой дров и швыряя их в камин.
Потом, как бы забыв слова архиепископа, он продолжал:
– Что вы думаете, ваше высокопреосвященство, о том вопросе, который несколько раз на этой неделе обсуждался в Королевском совете? Неужели же действительно решено отнять у нас наше имущество, осудить нас на нищету, на изгнание, на смерть...
– Ничего не думаю, – отрезал архиепископ. – Это дела государственные.
Толомеи