Желтый цветок стр. 5
умереть, а Люк уже умер. Для таких, как мы, никогда больше не будет цветка, не будет ничего, абсолютно ничего. Спичка обожгла мне пальцы. Я вскочил на площади в какой-то автобус и стал вглядываться, по-идиотски вглядываться во все вокруг, снаружи и внутри. Когда мы доехали до конечной остановки, я вышел и пересел в другой автобус, шедший на окраину. Весь вечер, до самой ночи я садился в автобусы, думая о цветке и о Люке, ища среди пассажиров кого-нибудь похожего на Люка, кого-нибудь похожего на меня или на Люка, кого-нибудь, кто снова был бы мной, на кого я мог бы посмотреть, зная, что
это я, а потом отпустить, не сказав ни слова, чуть ли не оберегая его, чтобы он шел дальше по своей жалкой, бестолковой жизни, жалкой и бестолковой, бестолковой и жалкой…