Земля матерей стр. 494
произнесете молитву или что там еще, и мы это заснимем?
– Об этом не может быть и речи. Сожалею.
– Вы верите в то, что мужчины вернутся? – покраснев под своей «речью», быстро произносит Мила.
– Да, конечно, рано или поздно. Существуют разные государственные программы и прочее дерьмо. Но это случится не сразу, да?
– А мы вообще хотим, чтобы они вернулись? Пиво, футбол и приятели целыми днями! Менсплайнинг! Я сыта этим по горло!
– Ну-ка, Таммани, выложи им всё!
– Да ты даже не помнишь это! – резко замечает Коул. – Сколько тебе лет? Пятнадцать?
– Хотите рассказать нам об этом? Хотите нас просветить? Пожалуйста, говорите в микрофон, – упрашивает девица с розовой кошкой. – Или, быть может, вы произнесете молитву? Всего одну!
– Пожалуйста, прекратите снимать нас. Это неуважительно.
– А навязывать свои религиозные взгляды совершенно незнакомым людям – это как?
– Мы же сказали – нет! – без предупреждения восклицает Мила. Она с такой силой пихает предводительницу в грудь, что та роняет свой телефон, после чего разворачивается и убегает.
– Мила!
Девица наклоняется, чтобы поднять свой телефон, лежащий экраном вниз на асфальте. Она изучает покрывшийся паутиной трещинок экран.
– О нет! Вы разбили мой телефон!
– Извините. Мила не в себе. Извините, мы должны идти.
– Лучше беги, сучка! – окликает ее вдогонку одна из девиц. – Мы сняли это на видео!
– Будь уверена, это разойдется по всей сети! – кричит предводительница. «Нападение монашки в стране детей». Ты станешь знаменитостью!
51. Майлс: Моральная ответственность видов, находящихся под угрозой исчезновения– Я тебя искала везде! – говорит мама, когда находит его в задней части автобуса. Майлс сидит у окна и наблюдает за местными жителями, которые ждут, когда сестры соберутся и уедут. Он уже полностью готов к «Ликованию». – Нельзя убегать вот так, не сказав ни слова! – Мама хватает его за руку, трясет ее.
– Хочешь нарваться на насилие над ребенком? – Он высвобождает руку.
– Это несправедливо, – обиженно говорит мама и тут же взрывается: – И это говорит человек, ударивший девочку-подростка перед объективом камеры!
– Она не хотела тебя слушать. Вела себя неуважительно. Я сожалею о том, что так получилось, ты довольна? Мать Низшая меня простит.
– Господи, тигренок, самый неподходящий момент! – Мама поднимает вуаль и трет лоб. – Как насчет того, чтобы прогуляться, очистить голову, встряхнуться?
– У меня нет настроения.
– Так и будешь сидеть в этом автобусе?
– А почему бы и нет?
Мама садится рядом, и они молча ждут, когда вернутся остальные.
Майами-Бич – это кое-что получше. До начала «Ликования» еще остается часа два, поэтому сестры разбредаются по дощатому настилу, петляющему между пляжем и гламурными гостиницами со сверкающими бассейнами за оградой. Жарко и душно, накрапывает неуверенный дождик. «Решись же наконец!» – думает Майлс, глядя на тучи. Мама поняла намек и оставила его в покое. Но по-прежнему вздыхает, по-прежнему заламывает руки, потому что та-а-а-ак тревожится за него.
Щедрость объясняет, что гостиницы по большей части превращены в элитное жилье.
– Долго так не продлится, изменение климата, штормы и повышение уровня моря, но пока что все эти богатенькие девочки обрели греховную жизнь своей мечты на берегу.
– А это что такое? – Майлс указывает на позолоченный скелет мамонта, заключенный в стеклянную витрину, застывший во дворе одной из гостиниц. – Этот парень обрел смерть своей мечты?
– Полагаю, он предпочел бы