Земля войны стр. 286
остановился, и толпа замерла вместе с ним.
– Эй, Сапарчи, – закричал Заур, – что ты хочешь?
– Эй, Заур, – ответил Сапарчи, – до нас дошел слух, что федералы захватили тебя в заложники! Мы пришли поддержать тебя и твоего брата!
– Спасибо за поддержку, – ответил Заур, – потому что меня только что назначили президентом республики.
И когда люди услышали, что сказал Заур, они начали стрелять не в федералов, а в воздух.
– Заур! Заур! – орала толпа.
Сапарчи Телаев был страшно раздосадован, что они опять кричат «Заур», а не «Сапарчи», и он выстрелил в воздух и закричал громче всех:
– Заур!
***Заур Кемиров вернулся в больницу через десять минут. Углов, в директорском кабинете, заканчивал разговор с Кремлем и казался так же невозмутим, как и все предыдущие часы. Заур внезапно сообразил, что за все время с начала мятежа Углов ни разу на его глазах не поел и ни разу, сколько помнил Заур, не отлучился по нужде. Похоже, этот человек не испытывал никаких физиологических потребностей, если не считать таковой потребность во власти.
Судя по портрету Заура в немом телевизоре, новость уже добралась до CNN.
Углов закончил разговор и отдал аппарат спецсвязи охране.
– Вон. Все вон, – приказал Углов. – К охране это тоже относится.
Охранники Заура и вице-премьера, поколебавшись, потекли из кабинета. Последним вышел замначальника охраны Углова Никита Азямов.
Заур Кемиров и вице-премьер остались одни.
Углов взял со стола простой белый телефон, не телефон скорее, а селектор, с великим множеством кнопок и громкой связью, и передвинул его по полированной поверхности к Зауру.
– Звони, – сказал Углов.
Новый президент республики Северная Авария-Дарго смотрел на него тяжелым немигающим взглядом. Именно в этот момент с беспощадной ясностью Заур Кемиров понял, что за историей со взрывом роддома действительно стоял Иван Углов. Даже смешно было б предполагать, что мелкий взяточник Комиссаров способен продумать историю такого размаха и такого масштаба. Взять деньги с Кемировых за горнолыжный комплекс – да. Взять
деньги с Аслановых за то, чтобы комплекса не было, – ради бога. Завести с подачи одной половины республики уголовные дела на другую половину республики, взять деньги за возбуждение дел с одной половины республики и за прекращение их – с другой половины – милости просим.
Но вбить клин между двумя народами? Сознательно поставить две республики на грань резни, только потому, что существует опасность их объединения? Вовремя понять, насколько сильно регион недоволен поведением России, и создать такую ситуацию, при которой регион никогда, ни при каких обстоятельствах, не простит случившегося соседям – это не к Комиссарову. Он не умел играть в шахматы.
Он умел играть только в покер.
– Звони, – повторил Углов, – он младший брат. Он послушается тебя.
– Я позвоню, когда ты объяснишь мне, почему ты это сделал, – ответил Заур.
– О чем ты?
Заур молча смотрел на сидевшего перед ним человека. Пятидесятипятилетнего, подтянутого, в белой рубашке с расстегнутым воротничком и спущенным узлом дорогого галстука. От Ивана Углом пахло одеколоном и потом, под глазами висели серые мешки. Заур никогда не знал, что человек, искалечивший его город, выглядит именно так. Он всегда думал, что у этого человека седые волосы и синие глаза Вахи Арсаева. И еще Заур всегда надеялся, что ему самому не придется иметь дело с