Жена или смерть (сборник) стр. 238
следом. Собственное отражение в зеркале испугало меня. Серое лицо, темные мешки под глазами, щетина с оттенком седины. Кровавые царапины подсохли, глаза ввалились и лихорадочно блестели. Я умылся холодной водой. Это было блаженство. Коп прислонился к стене и закурил.
- Тяжелая ночка, а, Джим?
- Да, - ответил я, вытирая лицо.
- Похоже, ты разошелся вовсю, верно?
- Похоже.
Он заметил дырку у меня на рукаве.
- Тебя зацепило пулей?
- Самую малость. - Я совсем позабыл об этом.
- Хочешь, позову врача?
Я покачал головой. Мы вышли из туалета. Дежурный сержант прочитал показания Элис и мои, данные Хьюингу. Он задал несколько вопросов, а потом криво усмехнулся.
Щекотливое дело, Джим. Тебе нужен адвокат?
- Пока нет. Рокингем приедет?
- Да, я звонил ему. Решил, что он захочет этим заняться, раз вы с лейтенантом вроде дружки.
- С лейтенантом?
- Да. Его только что повысили. - Сержант раскурил потухшую сигару и опять ухмыльнулся.
- Это убийство, но я не думаю, что департамент станет лить слезы по Дэймону и его подручным. - Он покосился на меня. - Джим, я давно тебя знаю. У тебя хорошая репутация. Почему ты так разбушевался?
- Были причины.
- И одна из них - хороший гонорар?
- Я не заработал ни доллара. Тут были личные мотивы.
- Господи боже мой! - сказал сержант. - Ты спятил?
- Может быть. Как, по-твоему, может Рок устроить так, чтобы мое имя не попало в газеты?
- Нет, черт возьми!
Я вздохнул.
Вошел Рокингем. Несмотря на ранний час, он выглядел, как всегда, щеголевато. Худое ястребиное лицо гладко выбрито, а тонкие черные усики подстрижены волосок к волоску. Он зло смотрел на меня, сжав тонкие губы.
Я сказал:
- Доброе утро, лейтенант.
- Джим, - процедил он сквозь зубы, - я отберу у тебя лицензию, клянусь!
- Вот и хорошо. - В эту минуту я говорил совершенно серьезно.
Было почти 8 часов, когда Рокингем наконец отпустил меня. Из полицейского участка я позвонил в нью-йоркский офис. Я хотел поскорее разделаться с этим, пока шеф не разъярился, узнав обо всем из газет. Как я и ожидал, он сам подошел к телефону. Он всегда появляется с самого утра, задолго до прихода секретаря и девушки, обслуживающей коммутатор. Когда-то я некоторое время работал в главном офисе, сразу же после окончания школы агентства в Нью-Йорке. Мы все знали, что он приходит около семи, принося с собой утренние газеты и термос с чаем или кофе. Ему было почти восемьдесят, но я легко мог себе представить, как он с живостью подскакивает к телефону, услышав звонок.
Произошла короткая заминка, пока телефонистка на междугородной удостоверилась, что меня соединили правильно. Потом я услышал глубокий звучный голос шефа:
- Как поживаешь, Джим?
- Ужасно. Послушайте… - Я быстро рассказал ему основное и под конец добавил, что хотел бы, чтобы он это услышал от меня, прежде чем прочтет в газетах.
Внутренне поеживаясь, я ожидал взрыва проклятий. Но вышло иначе. Он мирно спросил:
- Говоришь, все это без гонорара?
- Да.
- А что местные власти? Как они к тебе отнеслись?
- Я выкрутился. Кливлендская лицензия у нас остается. Рокингем задал мне жару, и главное еще впереди, но тут много пустого шума. В основном он был недоволен тем, что я не сообщил об убийстве Бэйна.