Жена на время стр. 50
надежды их напрасны.
Пронзительный взгляд синих глаз. И какое-то непонятное выражение. Гнев? Презрение? Он вопросительно поднял бровь.
– Полагаю, сударь, – сказала Чарити, – что вы поступили бессовестно по отношению ко мне, намереваясь использовать меня в таких жестоких целях и не сказав мне об этом ничего. Думаю, я отказалась бы от вашего предложения, если бы знала правду.
– Жестокие цели? – недоуменно спросил маркиз.
– Сколько ей лет? – поинтересовалась Чарити.
– Семнадцать, – ответил он.
– И сегодня она едет сюда на свою помолвку, – сказала маркиза Стаунтон. – И обнаружит, что вы уже женаты на мне. На женщине, гораздо старше ее по возрасту и гораздо ниже по общественному положению. Да, сударь, вас можно поздравить. Это была дьявольская задумка, и она вам прекрасно удалась.
Его задело ее спокойное презрение. Как она смеет!
– Мне кажется, сударыня, что вы были рады принять мои деньги и разбогатеть на всю оставшуюся жизнь. Вы задали тогда очень мало вопросов. Вас не очень интересовало, какие требования будут предъявляться к вам, как моей жене. Единственный вопрос, который вас действительно волновал, смогу ли я выполнить свои финансовые обязательства. Вы потребовали более высокую цену. Вы настояли на дополнительном пункте, то которому вам полагается ежегодное содержание и в том случае, если я умру раньше вас. А теперь вы собираетесь читать мне нотации?!
Чарити вздернула подбородок и не отвела взгляда, но сильно покраснела.
– Я никогда не давал леди Марии Лукас никаких обещаний, – заявил маркиз. – У меня не было ни малейшего намерения жениться на ней.
– Но вам не приходило в голову написать отцу и все ему объяснить? – спросила она. – Сказать ему, что этот брак не состоится и что он должен предупредить графа Тилдена о вашем решении? Вместо этого вы женитесь на мне и привозите сюда, чтобы разозлить и унизить всех?
– Да, – коротко сказал Энтони. Его раздражало, что эта женщина хочет заставить его почувствовать свою вину. У него нет ни малейшего повода чувствовать себя виноватым. У него есть своя собственная жизнь. Это он старался дать понять еще восемь лет назад, и если его тогда не поняли, то теперь поймут.
Чарити открыла рот, как бы собираясь что-то сказать, но промолчала и продолжила прогулку. Маркиз шел рядом с ней.
– А впрочем, – наконец произнесла Чарити, – для нее это наилучший выход. Никто не пожелал бы семнадцатилетней невинной девочке попасть в ваши руки.
– Вы, конечно, лучше можете справиться со мной.
– Мне и не нужно этого делать, – возразила она. – Когда я смогу уехать? После того, как сегодня закончится этот унизительный спектакль?
– Нет, – ответил маркиз. – Вы мне понадобитесь некоторое время. Мне нужно остаться дома еще на несколько дней.
В действительности после того, что произойдет сегодня вечером, особой необходимости в этом не будет. Он спокойно может вернуться в Лондон: семья больше никогда его не побеспокоит. Но, приехав домой, Энтони понял, как ему будет трудно на этот раз покинуть семью. Отец болен. Возможно, смертельно. Уильям и Чарлз – его родные братья. Марианна и Огаста – родные сестры. Встретившись с ними, он снова почувствовал, как тесно связан с ними. И однажды, возможно, даже скоро, он станет главой семьи. Нет, до того как он покинет Инфилд-Парк, нужно кое-что привести в порядок. Только после этого он