Жена на время стр. 61
не зная, что сказать. Положение спасли мальчики, выбежавшие из конюшни, чтобы позвать дядю и показать ему своих пони. Потом Энтони и Гарри захотели продемонстрировать свое мастерство. Они взобрались на пони и поскакали по загону.
«Уилли очень любит своих детей», – подумал маркиз, наблюдая за братом, следившим за сыновьями. Лицо его выражало гордость, радость и любовь. Уилли не пошел по стопам отца. Брат всегда мог лучше всех остальных противостоять мрачной атмосфере Инфилд-Парка. В этом смысле он также имел превосходство перед старшим братом.
Неужели Уилли на самом деле чувствовал себя неполноценным?
Неужели ему на самом деле удалось завоевать любовь Клодии?
Разве она не
вышла за него замуж только потому, что ей не позволили выйти замуж за мужчину, которого она предпочитала, – за него, Энтони?
Может быть, она все-таки вышла замуж по любви?
Мысль была совершенно неожиданная. Энтони не хотелось верить в это – его самолюбие страдало.
Глава 10
– Вы, наверное, сердитесь на меня, – сказала Чарити. – Поэтому вы такой мрачный и неразговорчивый.
Многие обитатели Инфилд-Парка вели себя точно так же. Они не собирались принимать ее в свой круг. А Чарити не собиралась оставаться посторонним наблюдателем. Она провела бесподобные полтора часа с Клодней и мадам Колетт, чей изысканный французский акцент иногда странным образом походил на простонародный лондонский говор. Они обсуждали модели и перебирали ткани. Они смеялись, болтали, снимали размеры и делали выкройки. Как оказалось, платья Клодии были почти готовы и модистка собиралась через несколько дней вернуться в Лондон. Но теперь она с энтузиазмом согласилась вернуться к работе и в мгновение ока создать для миледи полный и шикарный гардероб. И бальное платье – прежде всего.
Клодия рассказала о принятом решении мужчинам и вынудила маркиза заявить, что он никогда в жизни так еще не радовался. Маркиз ослепительно улыбнулся Чарити, глядя ей прямо в глаза.
Но сейчас он шел рядом с ней по дорожке, мрачно глядя прямо перед собой.
– Что? – вдруг спросил он, остановившись так неожиданно, что Чарити вздрогнула. – Я – неразговорчивый и мрачный, мадам? Мне что, бессмысленно улыбаться верхушкам деревьев? Слагать стихи о красоте утра и чуде жизни? А почему я должен сердиться на вас?
– Вам нравится видеть меня в убогих нарядах, – сказала Чарити. – Вы одобряли мое серое шелковое платье. Вас не огорчало, что два платья составляют весь мой гардероб. Теперь же вы готовы, потратить целое состояние на дорогие туалеты для меня, хотя нам осталось провести вместе совсем немного времени. Вы были вынуждены так поступить. Вы оказались в ловушке. Но должна признаться – и я в нее попала.
– Мне вовсе не нравится видеть вас в убогих нарядах! – возразил маркиз, оглядывая Чарити с головы до ног. – Эти ваши наряды просто отвратительны, сударыня. Я буду счастлив, если они окажутся на помойке, И чем скорее, тем лучше.
– Ах, значит, вы не возражаете против того, что… что вы замените их новыми?
– По нашему… соглашению я должен содержать вас так, как подобает вашему положению в обществе, – сказал маркиз Стаунтон, резко повернулся и продолжил путь.
Только тогда он не сказал, каково будет ее положение в обществе. В соглашении говорилось, что Чарити получит после того, как они расстанутся. Но она не будет спорить с ним