Жена на время стр. 73
жутком сером шелковом платье, но потом понял, что гордость – это не то чувство в данных обстоятельствах. Во всяком случае, не теплая гордость.
Ему было интересно узнать, кому это она пишет, почему письмо дается ей с таким трудом. Это кто-нибудь, кому она просто обязана написать? Или это кто-то, к кому она так привязана, что чувствует себя скованно в присутствии «мужа»? Но у него нет никакого права проявлять любопытство. Да и желания такого нет. Ему хотелось бы забыть о ее существовании, как только она покинет поместье.
Но сегодня он хотел ее. Ему хотелось ощутить ее под собой. Хотелось спрятать свое лицо в ее волосах. Чем скорее она исчезнет из его жизни, тем лучше будет для него.
Он поддался слабости и теперь надеялся, что жена откажет ему. Будет хорошо, если она ему откажет, неизвестно только, что ему тогда делать, чтобы уснуть. Но она ему не отказала.
– Я хочу спать с вами, – сказала она, когда он открыл перед ней дверь гостиной.
Его жена не жеманилась. И он поддался еще одной слабости. Ему хотелось иметь се в своей собственной постели. Он хотел, чтобы здесь осталась память о ней, хотя эта неожиданная мысль заставила его нахмуриться.
Его жена не робкого десятка. Теперь ему самому было смешно: как он мог принять ее за серую тихую мышку всего несколько дней назад? В его гардеробной она обернулась и. посмотрела ему прямо в глаза. Ее глаза были огромные и ясные, как всегда. Хорошо, если она не окажется слишком ранимой. И пусть никто никогда не обидит ее.
Энтони развязал поясок ее халата и спустил его с плеч. Расстегнул пуговицы, распахнул халат, и он упал на пол. Чарити стояла молча, не сопротивляясь, глядя ему в глаза.
Она прекрасно сложена, не слишком полная. Раньше ему казалось, что он предпочитает полных женщин – до сегодняшней ночи.
Маркиз снял свой халат и стянул через голову ночную рубашку. Чарити скользнула взглядом по его обнаженному телу.
– Мы сейчас ляжем в постель, – сказал он.
– Да, – согласилась она.
Энтони очень нравились любовные игры, и опыта у него было достаточно. Ему нравилось, когда тело женщины выгибалось дугой перед тем, как вознестись на вершину блаженства. Он никогда не целовал своих женщин, во всяком случае, в губы. Поцелуй – это очень интимно, слишком интимно. В эмоциональном плане, конечно. А спать с женщиной – это чистая физиология без каких-либо эмоциональных оттенков. Маркиз не стал целовать свою жену. Его руки принялись за давно привычную работу. Хотя он уже был возбужден, мозг его никак
не участвовал в происходящем. Привычные действия наскучили. Скоро это его уже не будет удовлетворять. Не с ней. Ему хотелось лежать на ней. Греться ее теплом, успокаиваться ее нежностью. Ему хотелось быть внутри ее, охваченным ее женственностью. Ему хотелось погрузить лицо в ее волосы.
И он решил отказаться от своих привычек, ритуальных действий, навыков. Энтони поднял свое тело и опустился на нее всем весом. Он раздвинул ее ноги. Он понятия не имел, готова ли она. Женщинам нужно больше времени, чтобы созреть. Он осторожно вошел в нее. Она была влажной и скользкой.
«Странно, – подумал Энтони, вдыхая возбуждающий запах мыла от ее волос. –