Жена напоказ стр. 164
и Оли, не давала успокоиться. Поверить в его участие и безопасность всего, что он затеял.
Его стало слишком много в моей жизни. И он явно пытался теперь раздвинуть её границы, подогнать под свои немалые размеры. Чтобы потом уйти и оставить за собой разруху?
— Я сомневаюсь, что хочу, чтобы вы вообще были рядом! — процедила я. — При любых обстоятельствах. Знаете, как-то не задалось у нас с вами знакомство. Вы слишком много хотите от других! И решаете всё за других. Не заботитесь о том, что ждёт их дальше! После того, как они поломают свою жизнь о камни ваших амбиций.
Я едва сдерживалась, чтобы не наговорить лишнего. Чтобы не задать вопросов, ответы на которые не хочу услышать. И тем не выдать Оли и то, что она многое мне рассказала.
Всё это время малахитовый взгляд герцога ощупывал моё лицо, темнея с каждым резким словом. Его скулы напряглись, а дыхание стало чаще и глубже. Можно только представить, какое множество самых резких ответов сейчас крутилось в его мыслях. Я смолкла, осознав вдруг, что между нами что-то сломалось.
Ренельд подался вперёд и буквально сгрёб мою голову в свои огромные ладони. Раздавит, как скорлупу — и не будет больше на свете мадам д’Амран. Наверное, любая знатная магисса, способная потянуть этот договор, уже давно согласилась бы, поведи он лишь пальцем в её сторону. А тут я… Какая всё-таки незадача, месье дознаватель!
— Вы всё сказали? — взгляд Ренельда залил меня своим зельем по самую макушку.
— Не надейтесь! — я вздёрнула подбородок.
И в тот же миг губы герцога внезапно и накрепко впечатались в мои. Пальцы зарылись в волосы, пуская сонмы бешеных мурашек по коже. Я мгновенно потеряла нить собственных ядовитых рассуждений. Повисла на его рукавах, пытаясь вывернуться, бестолково дёргая ткань и чувствуя, как взбунтовавшийся гнев напополам с горячим смятением наполняют меня всё новыми силами.
Надеюсь, в этом чудовищном кабинете есть запасная рубашка, ваша светлость? Потому что эту я точно порву вам же на бинты!
Но мои потуги, наверное, казались месье гороподобному дознавателю лишь биением мухи о кожу слона. У меня даже спина испариной покрылась, пока я пыталась оттолкнуть его, вертелась и выгадывала миг укусить. А он, дав мне поразвлечься и выбиться из сил, коротким толчком просто вдавил в каменную стену. Замуровал своим телом и совершенно филигранно раскрыл мои губы, вынуждая ответить. Впустить его дыхание, сдобренное лёгким холодком тёмной ауры. Замереть, впитывая эти новые ощущения.
У них оказался удивительно пряный вкус, не похожий ни на что — словно незнакомое, интригующее блюдо. И дело вовсе
не в том, что последний раз я целовалась на празднике Осеннего Света, ещё в имении своего отца. С каким-то парнем, имени которого не могла теперь вспомнить. Нет-нет! Просто нынешний, так сказать, опыт не шёл ни в какое сравнение с тем. И я была оглушена им, обездвижена, точно попала в силки.
Его жадная светлость, герцог Энессийский, держал меня крепко, но осторожно, перебирая пальцами тонкие прядки на затылке. Его язык совершенно возмутительно и по-хозяйски толкался мне в рот — и я, кажется, ничего не могла с этим сделать. Потому что каждое движение его губ, то настойчивое, то едва ощутимое, словно касание пером,