Жена по обмену стр. 10
за это время три жениха должны ближе познакомиться с «невестами», так сказать, в неформальной обстановке.
— Какое платье вам подать, сати Тамани? — спрашивает Мина, распахивая шкаф.
Там, наряду с шикарными платьями из шелка и бархата, висят несколько, напоминающих монашеские одеяния: черные с белыми кружевными воротниками. Пожалуй, то, что нужно. Больше Хэл не увидит моих прелестей. Прелестей Тамани тоже.
— Вот это, — тычу пальцем в самое закрытое, с рядом перламутровых пуговиц от горла до самого края подола.
— Но… — начинает Мина. Под строгим взглядом захлопывает рот и помогает одеться.
Подает такие же темные туфельки из очень прочной и в то же время мягкой кожи. Никаких украшений, кроме пуговиц и белого воротника.
— Что сделать с волосами? — уточняет служанка.
А я откуда знаю, что у них тут в ходу?
— На твое усмотрение, — машу рукой и усаживаюсь в маленькое кресло возле трюмо.
Смотрю на отражение и тут же отворачиваюсь. Неприятно и как-то стыдно разглядывать Тамани. Пусть тело ее принадлежит мне, все равно остается чужим. Ощущение, будто смотрю передачу «Окна» (которую, к слову, никогда не любила).
— Зачешем назад, уложим локоны в корону и украсим цветами, — щебечет Мина. — Например, гонтезиями — они как раз подойдут к кружевам.
Пожимаю плечами и поспешно соглашаюсь. Сама предложить ничего не могу, так как всю сознательную жизнь носила короткие стрижки. Удобно, практично, стильно.
— Скоро?.. — спрашиваю у служанки спустя полчаса.
Всегда знала, что с длинными волосами много мороки, но чтоб настолько? Шея затекла, а Мина все сооружает, накручивает, вкалывает шпильки.
— Еще три удара барабана, — замечает девушка с улыбкой.
То, что служанка назвала «простенькой укладкой», на деле оказывается настоящим шедевром. Тамани удивительно идет. Гонтезии подчеркивают белизну кожи, выпущенные с боков и завитые пряди добавляют очарования строгому образу.
— Мина, а где находится та скала? — спрашиваю не вовремя.
У служанки из рук выпадает щетка. Глаза становятся размером с чайные блюдца.
— Ваш дядя не разрешит вам отправиться туда, — замечает поспешно.
Кто бы сомневался. И все же мне очень нужно попасть туда. Возможно, в том месте, где настоящая Тамани потеряла связь с телом, можно обратить процесс вспять.
Так и не разговорив служанку, спускаюсь в гостиную особняка. Делаю вид, что помню, где она находится.
— Заблудилась? — кричит в спину противный женский голосок.
Оборачиваюсь: Алия, «любимая» двоюродная сестренка. Разряженная в бордовый шелк, расшитые бисером туфельки и драгоценности. Ожерелье сверкает так, что слепит глаза.
— Мечешься из крайности в крайность? — фыркает она. — Не сработало покорить голышом, так решила выставить себя монашкой?
Смотрю недоуменно. Приподнимаю бровь и ехидно уточняю:
— Какое красивое платье, как оно идет к твоим красным глазам. Скажи, ты вырядилась в это, чтобы Хэл не пропустил мимо? Боишься, что цветом лица сольешься с серыми каменными стенами?
На щеках Алии алеют пятна гнева, теперь ее глаза еще больше подходят к платью.
— Как ты смеешь?! — верещит она, переходя на ультразвук. — Все расскажу папе!
Кажется, прежняя Тамани никогда не отвечала на ругань сестренки. Надеюсь, перемены спишут на магическую сонливость. И не решат изгонять из родственницы дьявола.
Хотя… Может ли обряд экзорцизма изгнать меня из чуждого тела?
— Куда это ты направляешься? — шипит Алия.
— К гостям, а ты разве не идешь? Или не пригласили?
Открываю дверь — точно помню,