Жена темного князя 3 (СИ) стр. 110
идти другим путем и вместо возвращение на свое место снова устраивать обмен. Подходящее тело пришлось искать очень долго. Оно должно было соответствовать множеству параметров. Как физиологических, так и магических. Ей удалось найти два тела, которые ей подходили. Но одна была слишком старой, а вторая, напротив, была младенцем, и находилась слишком далеко в будущем от того времени, когда родилась сама Арсения.
Выбор был очевиден. Лучше промучиться лет тринадцать-пятнадцать, заново проходя через взросление тела, чем прожить всего несколько лет в теле старухи.
И вот уже семь лет Арсения видит в зеркале это тщедушное тельце… И ненавидит ту, из-за которой она вынуждена была обречь себя на столь долгое существование без магии. Ведь в этом теле она еще не проснулась.
— Арсения, — мать снова заглянула в комнату дочери. Она чувствовала, что ее девочка не такая, как все. Но, как любящая мать, принимала ее и такой. — Автобус приедет через две минуты. Поторопись!
— Да, иду я, — огрызнулась девочка чересчур резко для такой малышки. И недобро зыркнула на гурлинку, которую к ней привязали еще в младенчестве. Та, что была ее матерью, назвала птицу совершенно идиотским именем Правая. Как будто бы ей мало было, что ее собственную гурлинку зовут Левый. Как, вообще, такое может быть, что эти дурацкие клички могут быть самыми популярными?
Арсения поднялась по ступенькам школьного автобуса и ненавидяще оглядела детишек. Они бесили ее своей тупостью. А дети, словно чувствуя ее отвращение, никогда даже не пытались заговорить с ней. Возле каждого, в специальном гнезде сидели гурлинки. Правую Леся никогда не брала с собой, зачем ей дополнительный магический резерв, если у нее пока нет магии.
— Всеслава, — с улыбкой обратилась к ней учительница, но девочка тут же перебила ее:
— Меня зовут Арсения! Вы, что настолько тупы, что не в состоянии это запомнить?! — последнюю фразу, правда, она произнесла не вслух, а про себя. В прошлый, раз, когда она заявила подобное директору школы, мать, которой пришлось выслушать много неприятных слов в свой адрес, всю ночь проплакала. И это почему-то вызвало в сердце Арсении щемящую боль.
Она кинула рюкзак, в который заботливая мамаша положила несколько бутербродов с ветчиной и бутылку несладкой воды, и плюхнулась рядом. Это сиденье считалось ее местом, и ни один школьник не смел посягнуть на него.
В музее оказалось еще скучнее, чем она думала. Их водили по залам, экскурсовод что-то говорила, но Арсения думала о своем и совершенно ее не слушала. До тех пор, пока глаз не зацепился за большой портрет. На нем, была изображена пара: незнакомый, но очень импозантный мужчина в одеянии того времени, в котором она жила раньше, и… она… Арсения… вернее, та дурочка, которая ее заменила. Постаревшая, но вполне узнаваемая. Она стояла рядом с мужчиной и с легкой улыбкой смотрела на всех, кто проходил мимо. А вот мужчина, смотрел на нее. И его взгляд светился так, что Асрения невольно позавидовала… Вот бы хоть раз и на нее смотрели так же…
Рядом с ними, у их ног, лежали две темные птицы. Одна мелкая, не больше гуся, а вот вторая, та что принадлежала князю, была воистину огромной. Пожалуй, если бы птица встала, ее голова оказалась бы вровень с