Жениться по завещанию стр. 2
это уже из могилы.
Столь странный разговор ей почему-то совсем не был интересен. Может, нужно хотя бы изобразить удивление?
– Признаться, я впечатлена.
– Мадам, я здесь вовсе не для того, чтобы производить на вас впечатление.
Заносчивое поведение посетителя было просто невыносимым. Обернувшись, Кэролайн всмотрелась в его лицо. Да нет, похоже, еще никто не разбивал ему нос за подобную чванливость. А жаль.
– Ну и замечательно, – отозвалась она. – Потому что в действительности вы и не произвели на меня никакого впечатления. – И мысленно добавила: «Кроме как чисто в физическом плане». Унося платье за портьеру, отделявшую демонстрационную комнату от рабочей, Кэролайн пояснила: – Я всего лишь имела в виду некоторое потрясение от вашего утверждения, что мой покойный папочка способен воздействовать на людей, даже перейдя в мир иной.
Стиснув зубы, Дрейтон взирал на покачивающуюся штору, за которой скрылась эта дерзкая модистка.
Вообще-то она права: старина Джеффри был просто виртуозом по части манипулирования окружающими, черт бы его побрал… Мало того, что троюродный дед при жизни играл людьми как куклами, так он еще и передал «нити» своему душеприказчику! Так что этот «театр марионеток» будет продолжаться после его смерти еще как минимум лет десять.
А может, и дольше.
Хотя, наверное, ему не будет так уж трудно выполнить требования, касающиеся
этой Кэролайн Даттон.
Вообще она довольно миловидная, высокая, с чертовски хорошо сложенной фигуркой. Добавить сюда безупречно гладкую кожу, золотисто-русые волосы, изумительные голубые глаза и эту восхитительно-вызывающую манеру поведения…
Он ничуть не сомневался в ее способности вскружить голову любому мужчине и возбудить самые невероятные мечты и фантазии. Вот только в его задачу не входило делать из нее любовницу – отнюдь, он должен превратить эту девицу в настоящую леди, величественную и неприступную, после чего передать с рук на руки тому, кто будет наиболее достоин стать ее мужем.
Какая потеря для истинных ценителей женских прелестей!
Модистка между тем вернулась обратно.
– Позвольте мне разъяснить вам все по порядку, – проговорил Дрейтон. И, встретившись с ней взглядом, продолжил: – Я явился сюда для того, чтобы исполнить обязанности, сопряженные с унаследованием титула и имущества вашего покойного отца.
– А-а, тогда понятно, – отозвалась Кэролайн, принявшись поправлять стоящие вдоль стены стулья.
– Что вам понятно?
– Понятно, почему вы появились в этом районе Лондона, посещать который не пристало столь значимой персоне. Вас привела сюда корысть.
«Столь значимой персоне»? Хм!
– Должен заметить, что мне неоднократно приходилось бывать в подобных местах.
– Но ваша верхняя губа к этому, похоже, так и не привыкла.
Заморгав, Дрейтон едва удержался от того, чтобы поднести руку ко рту.
– Не понял, – произнес он, заинтригованный и озадаченный, но еще больше раздраженный пренебрежительной манерой собеседницы.
– Когда вы вылезли из кареты, – пояснила Кэролайн, перебирая содержимое какой-то корзинки, – ваша верхняя губа так и норовила приклеиться к носу.
Дрейтона едва не передернуло от досады.
Да уж… Не будь дед Джеффри мертв, он бы лично отправил его на тот свет!
– Могу ли я, – начал Дрейтон, намереваясь взять наконец ситуацию в свои руки, – рассчитывать на ваше полное внимание?
Кэролайн вздохнула и, захлопнув крышку корзины, обратила на него свой взор.
– Выкладывайте, – позволила она. – А затем отправляйтесь восвояси.
Она явно сердилась: глаза заметно потемнели, напоминая сейчас отверстия ружейных стволов.