Женщина с бумажными цветами стр. 4
китель, пояснил:
– Нынче ночью мы перехватили патруль альпийских стрелков, который вел разведку на южном склоне. Была короткая перестрелка, но в конце концов мы их взяли. Их пятеро.
– Мои комплименты, господин полковник, – поддержал разговор доктор, пытаясь понять, какая роль уготована в этой истории ему. – Есть раненые? Вы хотите, чтобы я к ним заглянул, прежде чем их отправят в лагерь для военнопленных?
– Это исключено. Мы должны продемонстрировать итальянцам и своим солдатам нашу силу. А потому на рассвете пленных расстреляют как шпионов.
Якоб Руман понял, и его затошнило от отвращения. Но он постарался сдержаться и рискнул:
– Вы хотите, чтобы я освидетельствовал их и дал заключение, что они своими ногами дойдут до расстрельной команды?
– Перестаньте, они абсолютно здоровы, – раздраженно бросил майор.
«Тогда какого черта тебе нужно от меня?» – подумал Якоб Руман.
– У нас есть подозрение, что один из них – офицер: похоже, остальные подчиняются его приказам. Но уверенности у нас нет, потому что на его форме отсутствуют знаки отличия.
– Не понял. Вы хотите выпытать у него информацию?
– Он тип неприятный. Вряд ли он заговорит.
Якоб Руман, напротив, был уверен, что майор его допрашивал достаточно долго, только ничего не добился.
– Так каков будет план?
– Мы попытаемся обменять его на нашего пленного офицера.
– Полагаю, вы говорите о господине подполковнике.
Доктор раскусил великолепный замысел майора: если удастся освободить подполковника, он заслужит похвалу, а может, и повышение по службе.
– Вы предлагали это итальянскому офицеру?
– Конечно! Но этот идиот продолжает настаивать, что он простой солдат. Жаждет роли героя и хочет, чтобы его расстреляли вместе с его отрядом.
Он выдержал эффектную паузу и уставился своими злыми глазками прямо в глаза Якобу Руману.
– А потому вы обязаны убедить его сознаться, что он офицер.
Теперь доктору все стало ясно: ему предлагали договор, по которому некоторая выгода ожидает и его.
Майор вплотную приблизил к его лицу свой огромный нос, так, чтобы ни сержант, ни ординарец не услышали конец разговора.
– Для мужчины, у которого увели жену и уважение к которому пошатнулось, было бы весьма почетно вернуться в Вену с медалью… Это заставило бы умолкнуть злые языки.
Медоточивый тон и нестерпимо жаркое, несвежее дыхание майора делали его слова еще более оскорбительными. Якоб Руман не подал виду, словно его честь никак не была задета.
Он спокойно спросил:
– Почему именно у меня это должно получиться?
– Я узнал, что вы владеете его языком. Это так?
Но Якоб Руман не дал сбить себя с толку и снова спросил:
– Почему именно я?
Майор ответил с презрительной гримасой, на этот раз громко, чтобы все слышали:
– Потому что на солдата вы не похожи.
5
Он потребовал, чтобы ему принесли банку кофе, который входил в доппаек майора. Тот не должен был рассердиться, учитывая, что кофе может понадобиться для сближения с пленным. Сверх этого он разжился двумя металлическими кружками и велел набить свежим снегом кувшин. К угощению прибавился кусочек сала, черный хлеб, несколько твердых как камень анисовых печенинок, папиросные гильзы и табакерка.
Собирая вместе все полученные сокровища, доктор раздумывал над тем, что скажет итальянцу. Он уже понял, как начнет, но дальше этого дело не шло, никаких мыслей не появлялось. Но хотя он сразу решил не ублажать майора, который