Женщина в черном стр. 10
день я запомнил в мельчайших подробностях, хотя со мной еще не случилось ничего плохого и нервы мои были совершенно спокойны. Стоит мне закрыть глаза, и я представляю себе, как сижу в такси, пробирающемся сквозь туман в сторону вокзала Кингс-Кросс. Я даже чувствую запах сырой, холодной кожи в салоне и невыразимое зловоние тумана, который просачивался через окно, а в ушах вновь возникает это неприятное ощущение, словно их заткнули ватой.
Пока мы путешествовали по этим кругам ада, время от времени нам попадались пятна сернисто-желтого цвета, они вспыхивали на вывесках магазинов и в окнах наверху, вырывались из темных, как колодцы, подвалов, подобно адскому пламени; огненно-красные точки горели над палатками продавцов орехов на углах улиц. Здесь — огромный, бурлящий котел с дегтем для починки дороги булькал и дымил зловещим красным дымом; а там — фонарщик держал высоко над головой свой фонарь, который раскачивался и мигал.
На улице было шумно: визжали тормоза, гудели машины, слышались крики сотен водителей, ослепленных туманом и вынужденных снижать скорость. Когда я высунулся из окна такси и посмотрел в полумрак, фигуры людей, на ощупь пробиравшихся сквозь мглу, показались мне призраками: их рты были замотаны шарфами, а лица скрыты вуалями или платками, они пытались хоть немного обезопасить себя и держались поближе к источникам света, отчего лица приобретали зловещее выражение, а глаза — красноватый отблеск.
Почти пятьдесят минут ушло на милю, отделявшую парламент от вокзала. Естественно, была серьезная причина для столь медленного продвижения, а поскольку ничего невозможно было поделать, я откинулся на спинку сиденья и попытался утешить себя, что это самая худшая часть путешествия, после чего стал вспоминать утренний разговор с мистером Бентли.
В то утро я добросовестно работал над скучным договором о передаче прав на аренду и на какое-то время даже забыл о тумане, который, словно мохнатый зверь, подобрался к окну у меня за спиной, когда клерк по фамилии Тоумс пригласил меня в кабинет мистера Бентли. Тоумс был маленьким человечком, худеньким, словно спичка, и бледным, как сальная свеча. Он постоянно простуживался и непрерывно шмыгал носом, из-за чего его посадили в тесную каморку рядом с прихожей, где он вел гроссбух и принимал посетителей с выражением такой скорби и муки на лице, что клиенты тут же задумывались о завещании независимо от того, по какому вопросу они являлись к юристу.
Перед мистером Бентли как раз лежало завещание, когда я вошел в его большой, удобный кабинет с широким эркером, из которого в ясные дни открывался прекрасный вид на Судебные Инны и сады, где бывала добрая половина
юристов Лондона.
— Садитесь, Артур, садитесь. — Мистер Бентли снял очки, энергично протер их и снова водрузил себе на нос, после чего с довольным видом откинулся на спинку кресла. Мистер Бентли собирался рассказать историю, и он любил, когда его внимательно слушают.
— Полагаю, я еще не рассказывал вам об эксцентричной миссис Драблоу?
Я покачал головой, понимая, что в любом случае это будет интереснее, чем договор о передаче прав найма.
— Миссис Драблоу, — повторил он и, взяв в руки завещание, помахал им над столом. — Миссис Элис Драблоу из поместья Ил-Марш. Видите ли, она умерла.
— Ах вот оно как.
— Я унаследовал дело Элис Драблоу от моего