Зеркальное отражение стр. 58
мне для тебя — не главное?
— Теперь — нет. Отныне самое важное для меня — твоя любовь. Твое счастье.
Дайана запротестовала:
— У меня нет никакой любви!.. Была… но теперь нет.
Алберт мягко взял ее за подбородок и заглянул в синие, блестящие от едва сдерживаемых слез глаза.
— Неправда. Ты любишь Клейтона, Дайана, и никогда не переставала любить его. Не пытайся бороться со своим чувством. Поверь мне, это бесполезно.
Слова, полные ласки и сочувствия, наконец пробились сквозь защитный панцирь, в котором Дайана пряталась от действительности столько лет. Не сдерживая больше слез, она бросилась на шею Алберту и с рыданием произнесла:
— Да, я люблю Клейтона! Люблю его, люблю, люблю! О, Алберт, пожалуйста, скажи, что же мне теперь делать?
Оба были настолько взволнованы, что даже не заметили промчавшегося мимо них на бешеной скорости автомобиля, а в нем — Клейтона с окаменевшим лицом.
Алберт принялся ласково гладить Дайану по голове, успокаивая ее, точно маленького ребенка.
— Ну-ну, девочка, все будет хорошо. Зачем же ты себя так долго мучила? Почему нельзя было просто пойти и рассказать Клейтону о своей любви? Или ты до сих пор винишь его в гибели отца?
— Нет, ни в коем случае! — горячо возразила Дайана. — Когда отец умер, я была в шоковом состоянии, несла
всякую чушь. А потом из-за своего несносного упрямства отказывалась признаться, что ошибалась, и продолжала нападки на Клейтона. О Господи, как же мне теперь стыдно! Я, всегда считавшая себя неглупой и честной с собой и окружающими…
Новый приступ рыданий помешал ей договорить. Поняв, как нелегко Дайане говорить о своем заблуждении, Алберт поспешил оставить эту тему.
— Ты не должна ни в чем винить себя, Дайана. Ты действительно умная, добрая и справедливая девушка. Но все мы люди и, следовательно, имеем право на ошибку. Машины и то дают сбой, а человеческий организм устроен гораздо тоньше и сложнее, чем любой механизм.
Дайана улыбнулась сквозь слезы.
— Спасибо, Алберт. Мне стало немного легче. Из тебя мог бы получиться высококвалифицированный психолог! Как жаль, что я…
Поняв, к чему она клонит, Алберт поспешно оборвал кузину:
— Не надо об этом. Как я уже говорил, сердцу не прикажешь.
Дайана с благодарностью взглянула на него.
— Какой же ты замечательный! Ты еще обязательно встретишь девушку своей мечты, которая по достоинству оценит и полюбит твое великодушное сердце, а не только внешность и деньги. Вот увидишь!
Алберт нежно коснулся губами золотистого локона.
— Я буду искать такую, как ты, Дайана.
Некоторое время они молчали. Солнце уже задело нижним краем линию горизонта, окрашивая небосвод в различные оттенки пурпурно-розового. Поднялся легкий ветерок, приятно освежавший после изнурительно долгого, жаркого дня. Где-то далеко прокричала какая-то птица, а вдалеке крупными прыжками пронеслись несколько кенгуру.
Наконец Алберт заговорил, возвращаясь к прежней теме.
— Что же мешает твоему счастью, Дайана? Ты любишь Клейтона, он любит тебя…
Однако Дайана сухо оборвала его:
— Ошибаешься. Клейтону я глубоко безразлична.
— Почему ты так в этом убеждена? Когда вы вместе, он глаз с тебя не сводит. И смею заметить, в его взгляде отражается отнюдь не скука.
— Но и не любовь. Он смотрит на меня, как охотник на желанную добычу. Пять лет назад я отказалась выйти за него замуж, и