Зеркало наших печалей стр. 323
она уехала работать в Америку, он постарел на десять лет и следил за успехами дочери, покуда хватало запаса знаний. Настал день, и Габриэль признался Луизе, что читает работы Мадлен, как стихи на чужом языке, ради красоты звучания.
Луиза, конечно же, не вернулась в школу на улицу Дамремон, а посвятила себя воспитанию дочери. Все дни рождения Мадлен праздновались в «Маленькой Богеме». Мсье Жюль накрывал потрясающий стол и пек особый пирог (рецепт он обещал передать девочке перед своей смертью). Когда Мадлен исполнилось восемь лет, у мсье Жюля случился тяжелый сердечный приступ. Девочка сидела у его постели в больнице и горько плакала, а он утешал любимицу, объясняя, что не умрет, ведь рецепт все еще остается тайной. Мсье Жюль поправился, но прежним не стал и уступил ресторан Луизе, которая оказалась великолепной кулинаркой. В заведении, как и при прежнем хозяине, всегда было полно посетителей, оформление зала не поменялось, исчез только столик доктора Тирьона – его место занял музыкальный аппарат.
Мсье Жюль скончался в 1959-м, окруженный любящими друзьями.
В 1980-м Луизе исполнилось семьдесят. Габриэль умер год назад, Мадлен существовала в другой галактике, Луиза решила больше не работать и продала заведение. Сегодня на его месте находится обувной магазин.
Родители близнецов были в отчаянии, узнав, что воспитательница детского сада поддалась панике, не дождалась их и пустилась в путь с тремя детьми. Близнецов, как и тысячи других детей, исход разлучил с родителями. Многие так и не воссоединились, что сегодня кажется немыслимым. Много месяцев отчаявшиеся отцы и матери распространяли сотни объявлений (некоторые были с фотографиями) о розыске своих пропавших сыновей и дочерей.
Мальчишки оказались везучими.
А вот судьбой маленькой девочки, ставшей дочерью Луизы, никто в деревне не поинтересовался. Скорее всего, тем утром с ее матерью случилась беда.
Рауль Ландрад долго не мог оправиться, выслушав откровения Луизы о своем прошлом. Он рассорился с Анриеттой, уверенный, что сестра все знала и сознательно держала его в неведении.
Не зная, где найти себе применение, он сделал выбор в пользу военной карьеры. «А чем еще я могу заняться?» – спросил он Луизу в ответ на ее удивление. Армия была благоприятной средой для его делишек, но идти туда Раулю не следовало. Человек, с детства противостоящий любым авторитетам, прижиться там не мог. Армия помогла ему в одном – снова обрести дух товарищества, и в начале шестидесятых годов он примкнул к оасовцам, пытавшимся устранить генерала де Голля (для Ландрада он олицетворял фигуру отца). Луиза, узнав, кем он стал, обняла брата и сказала: «Рада за тебя, но видеться мы не будем. Не хочу все время спрашивать себя, нет ли крови на твоих руках!»
После этого Рауль помирился с Анриеттой, которая приняла его так, словно они расстались накануне.
Из-за Рауля Мадлен впервые поссорилась с матерью. Она всегда относилась к нему, как к «американскому дядюшке», он ее обожал, осыпал подарками, рассказывал истории. Девочкой она считала его самым красивым мужчиной на свете, который спас жизнь ее отцу, разве такого можно не любить?!
Судьба все расставила по местам.
В ноябре 1961-го Рауль погиб во время столкновения оасовцев с правительственными войсками, в котором – вот ведь ирония случая! – участвовал бывший старший капрал Борнье (в роли голлиста он остался таким же тупым и упрямым, каким