Зеркало сновидений стр. 30
важно как, и просто взять свою фуражку и удалиться представлялось ему настоящим предательством. Из большой гостиной, где находились безутешные родители, доносились приглушенные голоса, потом Наталья Андреевна заплакала, и женский голос стал ее утешать. Ларион вспомнил, где слышал его раньше — по всему выходило, что старая дама, которую он видел мельком на вечере у Базиля, тоже приехала выразить свои соболезнования. Мужской голос, глухо: бу-бу-бу. А это, должно быть, ее племянник, скучный отставной военный. Тут Ларион бросил взгляд за окно, возле которого стоял, и все, что хоть отдаленно напоминало мысли, разом вылетело у него из головы. В даме, выходившей из нарядного экипажа, он признал незнакомку, которую раньше видел возле Аничкова дворца и которая произвела на него неизгладимое впечатление.
Ларион сначала застыл на манер соляного столпа, потом сорвался с места, сделал движение в сторону большой гостиной, но в конце концов поспешил в другую сторону, к лестнице. На ступенях он оступился и покатился кубарем, но, поднявшись на ноги, убедился, что не разбил очки и ничего себе не повредил.
Отряхнув одежду, он неожиданно понял, что стоит внизу лестницы не один, потому что таинственная незнакомка, занимавшая его мысли, только что появилась из парадного в сопровождении одного из лакеев Левашовых. Она с удивлением поглядела на студента, который
замер на месте, чувствуя себя нелепейшим образом. Вспомнив о приличиях, Ларион неловко поклонился, незнакомка в ответ наклонила голову и стала подниматься по ступеням.
Не осмелившись последовать за ней, Ларион двинулся куда глаза глядят и через несколько шагов столкнулся с Соней.
— Скажи, кто это сейчас приехал? — выпалил Ларион.
— Баронесса Амалия Корф, — ответила горничная.
— Я раньше ее здесь не видел, — признался молодой человек. — Она часто бывает в доме?
— Сегодня первый раз, — ответила Соня, скользнув взглядом по его взволнованному лицу. — А что?
— Ничего, — бодро ответил Ларион. — Абсолютно ничего!
Меж тем в гостиной Ломов тихо наслаждался, наблюдая, как тонко ведет себя Амалия, приехавшая выразить Левашовым свои соболезнования. Она не сказала ничего особенно умного или выдающегося, но все ее замечания были к месту, и она говорила о горе родителей, не растравляя его. Баронесса выразилась в том духе, что никто не может оградить себя от потерь, что смерть, к сожалению, неизбежна и что даже император Александр Второй некогда потерял своего первенца , хотя к услугам царской фамилии были лучшие врачи. По правде говоря, Сергей Васильевич не понимал, каким образом напоминание о чужих бедах может смягчить собственное горе, но он видел, что Наталья Андреевна перестала плакать, а Кирилл Степанович был явно польщен тем, что сама баронесса Корф нанесла ему визит, а не ограничилась сочувственной отпиской. И когда Амалия выразила желание поговорить с Оленькой, хозяин дома вызвал горничную, чтобы она проводила гостью к дочери.
— Оле пришлось очень тяжело, — сказала Наталья Андреевна. — Вы знаете, ей недавно приснился странный сон, ей и еще одному человеку… И этот сон оказался вещим, хотя никто из нас поначалу не принял его всерьез.
— Боюсь, я ничего не понимаю в снах, — ответила Амалия спокойно. — Кажется, ими занимается профессор Ортенберг, если я правильно помню.
Она обменялась с хозяевами еще несколькими фразами и удалилась в сопровождении Сони. «Интересно, куда она клонит? — подумал заинтригованный Ломов. — Дорого бы я дал,