Зеркало сновидений стр. 56
увидел, что его жена стала скучать.
При всей своей любви Устрялов не понимал, что любая женщина тяжело воспринимает переход от зрелого возраста к старости. Елене Ивановне уже сравнялось 45, и она не раз тайком от мужа выдирала из роскошной медно-рыжей шевелюры седые волоски. Кроме того, она поймала себя на том, что его разговоры, его вид и вообще все, что с ним было связано, стало ее раздражать. Она сознавала, что ей не в чем упрекнуть Порфирия Филипповича, но также сознавала, что он ей надоел, и ничего не могла поделать с этим чувством. Дома она стала чаще молчать и замыкаться в себе, муж заметил перемену в ее поведении и встревожился. И тут, как нельзя кстати, подоспело приглашение на вечер у Базиля, на котором супруги с удивлением услышали, как двум разным людям в одну и ту же ночь приснился одинаковый сон. Мало того, вскоре подоспело продолжение — загадочная смерть Лизы Левашовой, которую нашли именно так, как было описано во сне.
Было бы преувеличением сказать, что Елена Ивановна ожила, но верно то, что данный случай возбудил ее сильнейшее любопытство. Она на все лады обсуждала с мужем происходящее, перебирая гипотезы и припоминая другие истории о снах, которые оказались вещими. Не был забыт и профессор Ортенберг, чьи две статьи были недавно опубликованы в столичной прессе. По правде говоря, Елена Ивановна дорого бы дала, чтобы оказаться на вечере у графини Хвостовой, но при всех своих заслугах ее муж все же не принадлежал к кругу людей, вхожему на вечера к этой даме. Впрочем, Порфирий Филиппович очень быстро узнал от Базиля о том, что произошло на вечере, и в подробностях пересказал жене. Теперь же он спешил домой, чтобы поведать ей, как сбылся уже второй сон подряд.
Порфирий Филиппович нетерпеливо дернул звонок, проскочил мимо замешкавшейся горничной и вбежал в гостиную, где его жена примеряла шляпку перед зеркалом.
— Сбылось! — выпалил Порфирий Филиппович. — Второй сон! Выстрел, падение — все, все!
Елена Ивановна ахнула и выронила шляпку, но тотчас же опомнилась, проворно подобрала ее с полу и потребовала подробностей. Рухнув в кресло, Порфирий Филиппович изложил все, что ему стало известно от Базиля и удрученного Павла Ивановича.
— Ах, какие страсти! — то и дело восклицала Елена Ивановна. — Так выстрел оказался выстрелом из пушки… и падение было с лестницы! Как же он так?..
— Судьба, должно быть, — вздохнул Порфирий Филиппович, вытирая пот со лба. — Да ведь ты, наверное, помнишь, мой свет, какая у них в доме скверная лестница: крутая, ступени неудобные… Мне Кирилл Степанович рассказывал как-то, что их лакей однажды шел по ней с подносом, ну и…
— И что?
— Как — что? Упал, расшибся, потом хворал долго.
— А Коля Шанин что же, умрет? — с трепетом спросила Елена Ивановна.
— Доктор Дегуров обещал, что сделает все что сможет, но… — Порфирий Филиппович замялся. — Очень уж Коля плохо упал. Голову сильно разбил и позвоночник, кажется, тоже…
— Ах, какой ужас, — промолвила Елена Ивановна, качая рыжей головой. — И ведь уже второй случай… Непостижимо, просто непостижимо! Скажи, а его никто не мог с лестницы столкнуть?
— Кому это нужно? — изумился Порфирий Филиппович.
— Ну мало ли, — загадочно ответила его жена. — Допустим, Арсений Истрин шел мимо и