Зеркало сновидений стр. 61
Дмитриевна строго, отставляя от себя чашку. — Это вы положили туда соль?
Молоденькая горничная, которую взяли на место всего несколько недель тому назад, покраснела.
— Сударыня, этого не может быть! — необдуманно воскликнула она.
— Как это не может быть? Вы что же, обвиняете меня в том, что я лгу? Базиль, ты слышал? Я, оказывается, лгу, — говорила Варвара Дмитриевна монотонным голосом, словно происходящее не доставляло ей никакой радости; но блеск ее глаз показывал, что она наслаждается и не намерена упустить ни единой возможности лишний раз подчеркнуть, что она тут хозяйка. — Поразительная пошла прислуга, просто поразительная!
— Может быть, чашку плохо вымыли, — равнодушно отозвался хозяин дома.
— Ах, — сказала Варвара Дмитриевна с удовлетворением, — так, значит, мы платим прислуге за то, чтобы они не мыли посуду. Очаровательно! Мой покойный отец всегда говорил, что Россия катится в пропасть, и, кажется, я начинаю разделять его точку зрения…
Машенька метнула на мать быстрый взгляд и уставилась на чайную ложечку в своих пальцах, словно важнее ее ничего на свете не было. Базиль, ничего не отвечая, смотрел то на портрет своей матери, висящий на стене, то в угол столовой. Есть же на свете семьи, мелькнуло у него в голове, которые завтракают, обедают и ужинают вместе, и никто ни с кем не ссорится, все довольны, и никому не мерещится в чае соль, которой там нет. Он покосился на Арсения, но сын, казалось, был настолько поглощен своими мыслями, что не шелохнулся бы, даже если бы поблизости выстрелили из пушки. Тут Базиль некстати вспомнил, что случилось вчера после одного такого выстрела, и заерзал на месте.
— Уберите, — сказала Варвара Дмитриевна горничной, кивая на чашку. — И принесите мне кофе.
Она откинулась на спинку стула. Базиль, повернув голову, украдкой посмотрел на часы, которые прилежно отстукивали время. Еще десять минут, и можно будет сбежать.
— Я надеюсь, ты не станешь задерживаться на работе, — подала голос жена, заметившая его движение. — Если мы опоздаем на вечер к графине Хвостовой, это произведет невыгодное впечатление. — И она обратилась к дочери: — Думаю, тебе лучше надеть синее платье.
— Я не хочу синее, — проворчала Машенька. — Розовое лучше.
— Что ж, надевай розовое, — согласилась Варвара Дмитриевна. — Если хочешь походить на поросенка.
Машенька посмотрела на мать недобрым взглядом и поджала губы.
— Не слушай ее, — вмешался Базиль, ободряюще улыбаясь дочери. — Розовый тебе очень к лицу.
— Все равно все будут смотреть не на нее, а на Оленьку, — нанесла последний удар Варвара Дмитриевна. — И на вас, Арсений. Вы станете главным событием вечера, хотя, если вдуматься, что такого произошло? Какой-то недотепа всего лишь оступился и покатился по лестнице…
И она растянула свои тонкие губы в холодной улыбке, на которую никто не рискнул улыбнуться в ответ.
— Где мой кофе, между прочим? — уронила хозяйка дома в пространство.
Базиль воспользовался моментом, чтобы подняться с места, объявить, что сегодня у него много важных дел, и скрыться за дверью. С его уходом призрачное семейное единство, представленное сидящими за столом людьми, окончательно рухнуло. Арсений тотчас вспомнил, что у него тоже есть дела, Машенька объявила, что ей надо готовиться к вечеру, и оба удалились. Оставшись в столовой одна, Варвара Дмитриевна иронически покосилась на портрет свекрови в полосатом платье по моде 1850-х годов,