Зеркало сновидений стр. 81
По большому счету, оно распространялось на все мало-мальски значимые сферы жизни. Выбирая жен, друзей и покровителей, карабкаясь вверх по карьерной лестнице, Базиль больше всего руководствовался именно чутьем. У него был нюх на людей, которые могут оказаться ему полезны, и нюх на то, каким образом лучше всего расположить их к себе. Однако чутье Базиля срабатывало и в других случаях.
Сейчас, например, оно говорило ему, что дома находиться небезопасно и что сон, который Арсений необдуманно упомянул во время завтрака, неминуемо поставит домочадцев на грань войны. Базиль ничего не имел против войн, пока они велись где-то далеко и не затрагивали его лично, но война в собственном доме — это было уже слишком, в этом он не собирался участвовать. Поэтому он нашел благовидный предлог, чтобы раньше времени удалиться со службы, и отправился прямиком к француженке Лили, уже около двух лет состоявшей у него на содержании.
В действительности Лили звали Мари-Виктуар, но свое настоящее имя она не слишком жаловала, даже несмотря на то, что по-французски Виктуар значит «победа». В кордебалете к ней прилепилось прозвище Лили, и она не захотела с ним расставаться даже после того, как решила оставить танцы. Что касается внешности, то мнения тех, кто видел Лили, существенно разнились. Мужчины находили, что она очаровательна и пикантна, женщины же обращали внимание на маленький рост, мелкие черты лица, обилие макияжа (что тогда не приветствовалось) и в крайнем случае снисходили до кислого замечания, что Лили, конечно, не красавица, но, как и все француженки, умеет выгодно себя подать. «И продать», — добавляли наиболее язвительные дамы, но, как вы сами понимаете, Лили было совершенно начихать на них и на их мнение о своей особе. Гораздо важнее для нее было мнение мужчин, а мужчины относились к ней куда благосклоннее и, что немаловажно, были не прочь подкрепить свою благосклонность деньгами.
По выражению лица Базиля Лили сразу же угадала, что день не задался, и без ненужных предисловий увлекла его в спальню. Часа через два (автор должен сознаться, что не засекал точное время) Базиль обнаружил, что чувствует себя гораздо лучше и даже способен шутить над создавшимся положением.
— Разумеется, я не желаю chère Barbara ничего дурного, — говорил он, удобно устроившись в кровати и положив голову на колени к едва одетой Лили, которая рассеянно слушала его, время от времени проводя рукой по его волосам. На животе Базиль держал пиалу с засахаренными фруктами, которые обожал и которые Лили всегда держала на случай его прихода. — Но сны Арсения раньше сбывались, так что…
— Они же сбывались, когда их видела и девушка тоже, — напомнила Лили.
— О! — Базиль дожевал цукат и счел нужным объяснить: — Думаю, ничего она не видела, ей Маша пересказывала, что снится Арсению.
— Так Olga водила всех за нос? — изумилась Лили. — Но зачем?
— По-моему, ей нравится Арсений, — промолвил Базиль. — А он, в отличие от меня, совсем не разбирается в женщинах. — Он притянул к себе узенькую ручку француженки и поцеловал ее.
— В любом случае это не важно, — решительно сказала Лили. — Если его сон сбудется, твоя жена умрет. — Она выдержала легкую паузу, прежде чем продолжить. — И ты станешь совершенно свободным мужчиной, найдешь себе другую belle Russe и забудешь обо мне.
«Тебя забудешь, как