Жертва пари стр. 68
туда, где не существовало ни времени, ни пространства, а только сжигающее их ослепительно белое пламя.
Когда все было позади, Фло замерла в его объятиях, не в силах, казалось, ни говорить, ни думать. Но Родольфо начал вновь, и она обнаружила, что ее тело отвечает еще быстрее, что ее желание еще сильнее, а в кульминационный момент словно захлебнулась в безбрежном море наслаждения.
Потом, в какой-то момент этой нескончаемой ночи, когда угли в очаге догорели, а свечи совсем оплыли, Родольфо взял ее на руки и отнес в постель. Ощущение холодных простыней разбудило Фло и заставило инстинктивно вновь потянуться к нему. На этот
раз все было гораздо медленнее, но доставило такое наслаждение, что довело до слез. Должно быть, он почувствовал их.
– Ты плачешь, дорогая? – спросил он. – Но почему?…
Потому что я знаю, как сильно люблю тебя, хотелось ответить Фло, но что-то помешало ей. Однако промолчать было тоже нельзя.
– Потому что после этого никогда не смогу выйти за кого-нибудь замуж, – пробормотала она, намереваясь продолжить, объяснить ему…
Но, чувствуя накатывающиеся на нее волны сна, решила отложить объяснение: в конце концов, это было не так уж важно. Ведь Родольфо сам сказал, что времени у них сколько угодно. Завтра настанет новый день, и они смогут поговорить. Их брак станет настоящим, и ничто уже не сможет помешать этой идиллии. Снаряд не попадает в одну воронку дважды. Судьба не может быть настолько жестока.
Проснувшись на следующее утро в обстановке, пугающе напоминающей первое утро ее семейной жизни, Фло почувствовала, что ее уверенность в благосклонности судьбы несколько поколебалась. Сонно шевельнувшись в постели, она испуганно встрепенулась, обнаружив, что рядом с ней никого нет. Более того, простыни на том месте, где он лежал, были холодными, указывая на то, что Родольфо встал уже довольно давно. В крохотной спальне тоже не осталось никаких следов его пребывания, в самом коттедже царило тревожное молчание.
Торопливо одевшись, она спотыкаясь сбежала вниз по лестнице. Тишина в доме объяснялась тем, что одетый в черные джинсы и черную же рубашку Родольфо, к ее крайнему изумлению, загружал в багажник машины свои и ее вещи.
– Дольфо? – недоуменно воскликнула Фло. – Что ты делаешь?
– Собираюсь в дорогу.
Вместо ожидаемых теплых взгляда и улыбки она встретила холодность и отстраненность.
– Но зачем?
Все должно было быть совсем не так. Фло надеялась проснуться в его объятиях или, по крайней мере, попасть туда в первый же момент после пробуждения. Надеялась вновь насладиться долгими, чувственными поцелуями, все более и более страстными, кончающимися любовными играми. Но стоило ей взглянуть на Родольфо, как стало абсолютно ясно, что ни о чем подобном можно даже не мечтать.
– В чем дело? Куда мы…
– Мы возвращаемся. – Родольфо даже не дал ей закончить предложение. – Я упаковал твои вещи. Тебе осталось только сесть в машину.
– Но почему? – в крайнем изумлении воскликнула она. – Я ничего не понимаю.
– У меня есть дела. – Он явно сдерживал себя, чтобы не сорваться. – И нет ни времени, ни желания объясняться. Так ты едешь или нет?
То, с каким видом Родольфо уселся за руль и завел двигатель, не оставляло сомнений в том, что он вполне