Библиотека

Жертва стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

Затем осторожно вынул шелковый лоскут со дна кисета, развернул и посмотрел на золотой локон синеглазой Нино. Повесив кисет, Георгий тихо вышел и плотно закрыл за собой дверь. Он проходил через анфиладу комнат, не замечая иранской и индийской роскоши. Дворец еще спал.

По мраморной лестнице Георгий сбежал в сад. Здесь под высокой финиковой пальмой уже ждал Эрасти с большим кувшином, наполненным холодной водой. И хотя во дворе имелся банный зал с бассейнами, искусственным дождем и нишами с благовониями и маслами, Георгий не изменял привычке далекой юности.

Он сбросил шелковый халат и вытянул сильные руки. Ранние лучи заиграли на могучих плечах. Огромные шары мускулов катались под упругой кожей, точно выкованное из смуглой бронзы тело впитывало в себя прохладу и солнце. Георгий подставил согнутые чашей ладони, и Эрасти благоговейно влил в них полкувшина. Георгий с наслаждением окунал лицо в воду, фыркал, брызги летели во все стороны, скатывались по спине Георгия и по лицу Эрасти. Георгий смеялся над гримасами Эрасти и снова и снова гонял оруженосца за водой к фонтану.

Насухо вытершись банной простыней, Георгий стал метать диск. Медный круг, вырываясь из пальцев, перелетал через пальмы и тонул в синеве неба. Эрасти подал двухконечное копье. На высоком шесте желтел кружок. Георгий бросил копье, и кружок стремительно вылетел из обруча. Выругав Эрасти за увиливание от воинских упражнений, Георгий, словно горный олень, рванулся вперед.

– Эй, Эрасти, догоняй! – крикнул Георгий, ускоряя бег.

Эрасти последовал было за ним, но, сделав несколько прыжков, махнул рукой, сел на мраморный барьер фонтана, терпеливо ожидая неутомимого «барса».

А когда проснулся дворец, слуги увидели властное лицо могущественного сардара Георгия Саакадзе. Он надменно спустился по мраморной лестнице, за ним волочился персидский алый плащ, отороченный мехом, и звенело золотое оружие.

У входа толпились слуги. Старший конюх в фиолетовой одежде подвел любимого коня Георгия – черного Джамбаза – в уборе с серебряными узорчатыми бляхами. Чепрак из малинового бархата играл золотой и серебряной вышивкой.

Эрасти подал нагайку, оплетенную золотыми нитями. Саакадзе легко вскочил в седло, обитое серебром, Джамбаз изгибал выхоленную шею, тряс головой.

Георгий выехал из мавританских ворот на улицу. За ним – Эрасти и рослые телохранители.

Исфаханцы шумно встречали сардара. Угождая любимцу шах-ин-шаха, они бежали за Джамбазом и, надрываясь, пели о победах прославленного полководца.

О гурджи, большой гурджи,

сколько сбил ты башен-стен!

Про тебя сказал хаджи, –

возрожденный ты Ростем!

Ты летишь быстрей орла,

равен тигру и огню,

Под Неджефом сам пророк

передал тебе ханжал.

Кровь у турок замерла,

лишь надел гурджи броню,

Ветер, горы и песок

ты в одной руке зажал.

Розу видит соловей,

но поет он для гурджи.

Ты сверкнул из-под бровей –

пали в Индии раджи.

О гурджи, большой сардар,

ты победами богат.

Вел с добычей караван,

цепи бились на пашах.

Лишь нанес мечом удар,

пал к ногам твоим Багдад…

«Саакадзе пехлеван!» –

молвил грозный шах-ин-шах.

Саакадзе щедро бросал в толпу мелкие монеты.

Колючие цветы обвивали беседку «отдыха и раздумья» шаха Аббаса.

Причудливые розы вились вокруг резных столбиков. Вдыхая тонкий аромат, возлежал на мраморном возвышении, заваленном шелковыми подушками, «лев Ирана».

У стены на коврике сидел Али-Баиндур. Он провел год на разведке в Русийском царстве

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.