Жестокий ангел стр. 2
не знаю, что с ней такое. Должно быть, она нездорова.
Крессида услышала ужасно знакомый голос.
Низкий, с едва уловимым иностранным акцентом.
– Нездорова? – Голос насмехался. – В самом деле?
С большим трудом она заставила себя открыть глаза и обнаружила, что окружена друзьями-актерами. Дженна держала стакан воды, Адриан – смоченный носовой платок. Крессида отстранила их, решительно поднялась на ноги и улыбнулась Адриану, давая понять, что готова продолжать репетицию.
– Со мной все в порядке, – сказала она твердо.
«Галлюцинации, – подумала она. – Наверное, галлюцинации. Воспоминания, навеянные содержанием пьесы».
– Все в порядке. Честно! – Крессида выпрямила спину, улыбаясь своей знакомой широкой улыбкой.
Но когда она поняла, что увиденное ею вовсе не галлюцинация, улыбка стала таять, и вскоре от нее не осталось и следа. Мужчина стоял рядом с Джастином, подавляя режиссера своей фигурой. Он пристально смотрел на Крессиду, но в зале было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица.
«Впрочем, – с горечью подумала она, – на этом лице никогда нельзя было прочесть его истинные чувства».
Отяжелевшие веки опустились, а когда ей снова удалось поднять их, человек уже исчез.
Крессида не могла продолжать репетицию. Никогда прежде такого не случалось, и она готова была разрыдаться. На сцене она всегда была профессионалом, а сейчас… настоящая развалина с трясущимися руками. Казалось, она увидела привидение.
Но ведь ты и впрямь увидела привидение, твердил ей внутренний голос. Призрак твоего прошлого. Ты никогда не думала, что увидишь его вновь, а теперь… спустя столько времени…
Но ведь она молила об этом, не так ли? Каждую ночь…
Джастин взобрался на сцену. Взяв ее за руки, он крепко сжал ей пальцы.
– Не волнуйся, солнышко, – улыбнулся он. – Это нервы, а может быть, ты заболела?
Она слабо улыбнулась.
– Голова болит, – едва слышно сказала она. – Прости, Джастин.
Джастин извлек из кармана жевательную резинку и сунул в рот.
– Отправляйся домой, – твердо сказал он. – Отдохни. Ты – моя любимая актриса, и никогда прежде ты не выкидывала таких фокусов. Порепетируем завтра. А сейчас – марш! Быстро! Пока я не передумал!
Ей хотелось спросить его о мужчине, сидевшем рядом с ним. Что он хотел от него? А может быть, от нее? Но спросить – означало признать, что он ей знаком, а этого ей совсем не хотелось. Это была та часть ее жизни, которую она тщательно скрывала, своего рода «запретная зона». Воспоминания о том времени причиняли слишком сильную боль.
Крессида с трудом добралась до своей гримерной и рухнула в кресло перед зеркалом. Взглянув на себя, она увидела огромные зеленые глаза на неестественно белом лице и дрожащие ярко-красные губы.
Может быть, все это ей приснилось? Могла ли она такое представить? Неужели воспаленное воображение возродило из небытия его образ? Она покачала головой, слегка нарушив прическу в стиле 50-х годов. Нет, это был не сон. Это был Стефано, собственной персоной.
И Крессида стала вспоминать. Пару месяцев назад ее адвокат отправил письмо его адвокату в Рим с просьбой о разводе, так как они вот уже два года не живут вместе. Ответа на письмо не последовало. Стефано проигнорировал его. «Оставим это дело на время, – успокаивал ее адвокат. – На этой стадии так часто бывает. Малодушие. А возможно, ваш муж передумал и не хочет разводиться».