Жиголо и жиголетта стр. 4
и кланялась. Аплодисменты не стихали. Заиграла музыка. Сделав на прощание плавный жест рукой, она сбежала по ступенькам, пробралась между столиками и скрылась за дверью. Включили свет, и официанты, словно спохватившись, засуетились со своими подносами.
Сэнди Весткот вздохнул, разочарованно или облегченно – он и сам не знал.
– Шикарно, – сказал английский вельможа.
– Явное надувательство, – повторил полковник с чисто британским упорством. – Готов поспорить на что угодно.
– Не успеешь оглянуться, как уже все кончилось, – сказала супруга английского лорда. – Право же, за свои деньги можно бы ожидать большего.
Деньги-то, конечно, были не ее. Она своих денег никогда не платила. Графиня-итальянка перегнулась через стол. Она говорила по-английски свободно, но с сильным акцентом.
– Ева, дорогая, кто эти удивительные люди, вон за столиком возле двери, которая под балконом?
– Умора, а? – отозвался Сэнди. – Я прямо глаз от них отвести не могу.
Ева Баррет взглянула туда, куда указывала графиня, и русский князь, который сидел спиной к тому столику, тоже обернулся.
– Невероятно! – воскликнула Ева. – Нужно спросить у Анджело, кто это такие.
Миссис Баррет принадлежала к числу женщин, которые знают по именам метрдотелей во всех лучших ресторанах Европы. Она велела официанту, наливавшему ей вино, прислать к ней Анджело.
Действительно, то была очень странная пара. Они сидели одни за маленьким столиком. Они были очень стары. Он, высокий и грузный, с целой шапкой белых волос, большими мохнатыми белыми бровями и огромными белыми усами, напоминал покойного короля Италии Умберто, но только вид имел гораздо более королевский. Сидел он идеально прямо. На нем был фрак, белый галстук и воротничок, из тех, что уже лет тридцать как вышли из моды. С ним была маленькая старушка в черном атласном бальном платье с большим декольте и затянутая в талии. На шее у нее висело несколько ниток цветных бус. Сразу было видно, что на ней парик и притом плохо пригнанный – сплошные кудряшки и локончики цвета воронова крыла. Лицо у нее было грубо размалевано – ярко-синяя краска под глазами и на веках, брови неестественно черные, на щеках по пятну очень красных румян, а губы фиолетово-пурпурные. Кожа висела на лице глубокими складками. У нее были большие и смелые глаза, и она метала от столика к столику взоры, исполненные живого интереса. Она разглядывала все вокруг, то и дело указывая на кого-нибудь своему спутнику. Вид этой четы среди модной публики, среди мужчин в смокингах, женщин в легких платьях светлых тонов, был настолько фантастичен, что глаза многих были устремлены в их сторону. Однако это, видимо, ничуть не смущало старушку. Чувствуя, что на нее смотрят, она начинала лукаво поднимать брови, улыбаться и играть глазами. Казалось, она вот-вот вскочит и поклонится, прижав ручку к сердцу.
Анджело поспешил подойти к выгодной клиентке, какой была Ева Баррет.
– Вы желали меня видеть, миледи?
– Ах, Анджело, нам просто до смерти интересно узнать, кто эти удивительнейшие люди там за столиком, возле двери?
Анджело оглянулся и тут же принял сокрушенный вид. Всем своим лицом, движением плеч, поворотом спины, жестом руки, быть может даже подергиванием пальцев на ногах он как бы и подсмеивался и оправдывался.
– Прошу вас, не взыщите, миледи. – Он, разумеется, знал, что у миссис Баррет не было титула (точно так же,