Зима 1238 стр. 107
– Ху-р-р-р-а-а-а-а!!!
Запрыгнуть на лыжи, вдев ноги в пусть примитивные, зато и простые крепления – десяток секунд от силы. Отбросить лук, оголить саблю, подхватить стоящий у дерева щит – еще пяток, но все действия выполняются одновременно. Управлять схваткой, учитывая рассеянность стрелков, в настоящий момент практически невозможно, тут добежать бы до врага да самому вступить в бой! И ведь в этом есть своя прелесть… Страха нет, зато боевого азарта и ярости – выше крыши!
На заряде адреналина я проскочил разделяющие нас с медленно движущимися навстречу половцами полтораста метров секунд за тридцать от силы – все-таки пришлось двигаться по целине, а не накатанной лыжне! За это время враг даже не пытался обстрелять нас навесом, а начал бить метров с тридцати, но уже прицельно, прямыми выстрелами. На мою долю выпало два срезня – один ударил точно в щит, второй вскользь задел кольчужный подол у левого бедра. А потом передо мной вдруг резко вырос половец, раззявивший крик в устрашающем и одновременно с тем отчаянном крике… Удар!
Принимаю вражеский клинок на щит и, освобождая ноги из крепления лыж, правой стопой тут же проваливаюсь в снег примерно до середины голени. Непроизвольно теряю равновесие… Но, не растерявшись, тут же припадаю на колено, пропустив вторую атаку над головой, и,
перекрывшись щитом сверху, наотмашь рублю прямо перед собой! Сабля рассекает стеганый халат пониже выпуклого степного щита, обтянутого красной кожей; противник мой оглушительно закричал от боли, покачнувшись, а затем и вовсе рухнув на спину. На совесть наточенное лезвие моего клинка густо измазано кровью…
Короткий взмах, «удар милосердия», но тут очередной срезень, пущенный в упор, тяжело бьет меня справа в живот! От неожиданности и боли я вновь приседаю, сжимаюсь, но в основном от ужаса: угоди стрела чуть ниже, в кольчужные кольца, и на такой дистанции она бы их порвала! Еще один срезень угодил в щит, а следом на меня ринулся третий противник, намеревающийся атаковать со спины слева!
Страх, обострившиеся инстинкты, страстное желание победить – они скопом придают мне сил и подсказывают правильное решение. Резко распрямившись, я стремительно шагаю вперед и вправо, к высокой прямой сосне, после чего резко разворачиваюсь к новому противнику, прижавшись к древесному стволу спиной. Но ринувшийся на меня половец, уже замахнувшись, без звука заваливается вперед с рассеченной молодецким ударом шеей! Подлетевший к нему на лыжах дружинник лихо сразил врага топором! А то, что ударил в спину, так это ж битва, а не дуэль или хольмганг, правил нет…
Однако в следующий же миг с отчаянным воплем упал и пришедший мне на выручку русич – метко пущенный срезень угодил ему в лицо. И острое сожаление в моей душе тут же сменил буйно вспыхнувший гнев:
– Тварь!!!
Выскочив из-за дерева, я со всех ног рванул к лучнику, отстоящему от сосны всего на десять шагов. При этом щитом перекрылся так, чтобы верхняя его кромка замерла у самых глаз… И когда половец вновь вскинул лук и пустил в полет очередной срезень, целя в мои ноги, я успел среагировать и присесть, все также приняв стрелу на щит. Последнюю стрелу…
Не обращая внимания на проваливающиеся в снег ступни, я добежал до татарина, отбросившего биокомпозит в сторону и