Зима Геликонии стр. 10
через степи.
С южной стороны моста вид равнины радовал большим разнообразием. Одинокие деревья свидетельствовали о более частых дождях. Земля пестрела белыми пятнами, светлым веществом, издали напоминающим размолотый камень. Но при ближайшем рассмотрении белые пятна оказывались костями. Некоторые из останков размером были более шести футов. Время от времени зубы или целый кусок челюсти указывали на принадлежность останков человеку или фагору. Эти свидетельства давно минувших битв тянулись здесь на многие мили.
В тиши этого овеянного победами и поражениями невзрачного места ехал человек верхом на лойсе, направляясь к мосту с юга. Немного позади первого всадника ехали еще двое. Все трое были одеты в военную форму и снаряжены для боя. Первый всадник, человек небольшого роста, с птичьими чертами лица, остановился, немного не доехав до моста, и спрыгнул на землю. Взяв лойся под уздцы, он отвел его к воде и там привязал к дереву бриар с плоской вершиной кроны, после чего снова выбрался на равнину, откуда принялся рассматривать в подзорную трубу вражеское поселение.
Два других всадника, стараясь двигаться осторожно, через некоторое время присоединились к первому. Они также слезли со своих лойсей и тоже привязали их к корням мертвого раджабарала. Эти двое были старше по званию и потому держались в стороне от своего проводника.
— Истуриача, — сообщил проводник, указав вперед рукой. Но офицеры разговаривали только между собой. Они также осмотрели Истуриачу в подзорные трубы, тихо переговариваясь друг с другом. Происходила походная разведка на местности.
Один из офицеров — артиллерист — остался на наблюдательном посту, где занял место с самого начала. Проводник вместе с другим офицером галопом направились обратно на юг, чтобы доложить о виденном приближающейся с юга армии.
Прошло несколько часов, и на равнине появились колонны людей — некоторые верхом, но гораздо больше пехотинцев, — перемежающиеся повозками, артиллерийскими упряжками и прочими атрибутами войны. Повозки тянули лойси или менее сильные хоксни. Колонны солдат маршировали в строгом порядке, составляя контраст с совершенно неупорядоченными обозными цепочками, где везли провиант, женщин и прочих устроителей бивачной жизни. Над головами марширующих развевались флаги Панновала, города под горами, а также флаги религиозных и иного рода союзников.
Далее следовали повозки лекарей и другие — с полевыми кухнями и фуражом для животных, участвующих в этой карательной экспедиции.
Все эти люди, в основном мужчины, но также и женщины, представляя собой винтики и шестеренки войны, тем не менее сталкивались в пути с происшествиями, связанными только с личным поведением и восприятием, и в результате воспринимали войну через собственный опыт.
Один из таких случаев произошел с артиллерийским офицером,
который вместе со своим лойсем остался дожидаться подхода части у подножия разломанного дерева раджабарал. Он лежал тихо, глядя перед собой, когда мычание лойся заставило его обернуться. Четыре человечка небольшого роста, ему по пояс, подбирались к привязанному лойсю. Создания наверняка вылезли из норы под корнями сломанного бурей раджабарала, и потому офицер не заметил их раньше.
Внешне существа во всем походили на людей с длинными руками и тонкими ногами. Их тела укрывали грубые одежды из коричневых кож, спускающиеся до колен и с длинными рукавами, почти закрывающими восьмипалые ладони. Приплюснутые лица и вывернутые ноздри делали их похожими на собак или других.
— Нондады!