Зимняя мантия стр. 160
до осени, а он к этому времени уже будет в Иерусалиме… или погибнет. И все потому, что ему необходимо было знать, что лежит за горизонтом.
В сторонке четверо из его людей играли в кости. Он хотел сказать им о бесполезности этого занятия, но передумал. Тогда они станут от него прятаться. Даже набожным людям надо иногда отвлечься.
Он допил вино и встал. Сильная боль пронзила ногу, заставив его охнуть и выругаться.
– Милорд? – Один из игроков поднял голову и с беспокойством взглянул на него.
– Ерунда, – отрывисто сказал Симон, – продолжайте вашу игру. – Хромая, он прошел к своей палатке и отмахнулся от Тюрстана, когда тот хотел ему помочь. – Ты мне сегодня не понадобишься, делай что хочешь, – отпустил он слугу.
– Сир… – Тюрстан отсалютовал ему и присоединился к игрокам.
Симон осторожно опустился на свое походное ложе и закрыл глаза. Тюфяк был набит овечьей шерстью, и внезапно ему представилось, что он стоит среди стада овец на зеленом лугу, вдыхая знакомый запах и слушая их блеяние. Ноги у него здоровые, он широко шагает, разгоняя стадо и направляясь к ближайшему лесу. Он видит человека, который поджидает его на опушке леса. Это высокий мужчина с рыжими волосами в плаще на белой меховой подкладке. В руке у него огромный боевой топор, причем он держит его наготове, но ударить не собирается. Его шею пересекает тонкая полоска, похожая на красную нить.
Симон не отводил от него глаз. Он не испугался. Он понимал, что спит, и, если захочет, может проснуться. Но ему хотелось узнать, куда его приведет сон.
Как будто прочитав его мысли, Уолтеф улыбнулся.
– Еще один шаг, – произнес он. – Разве не к этому ты всегда стремился, Симон? Еще один шаг, чтобы доказать, что ты можешь все, на что способен человек с двумя здоровыми ногами?
Симон посмотрел вниз.
– У меня две здоровых ноги, – объявил он.
– А у меня голова на плечах, – ответил Уолтеф
и, повернувшись, удалился в глубь леса. Симон поколебался и пошел за ним. Он был уверен, что должен это сделать. Иначе зачем тогда Уолтеф его ждал?
Деревья сомкнулись вокруг них, и Симону пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть тропинку.
– Куда мы идем? – спросил он.
– Терпение, – сдерживал его спутник. – Мне надо тебе кое-что показать. – Он вел его дальше. Сильно пахло мхом и сыростью. Где-то выли волки, и волосы встали дыбом на затылке Симона, когда он понял, что звук приближается.
Уолтеф непреклонно шел вперед, и Симон старался не упустить из виду белый мех его плаща, потому что больше ничего не видел. Он мог поклясться, что слышит позади мягкую поступь звериных лап и шорох листьев. Уолтеф остановился, и Симон налетел на него – он был крепким, живым, а не призраком, как думал Симон.
Волки были совсем близко, их вой наполнял лес, отражаясь от деревьев и проникая ему в голову. Смрадное дыхание жаром опаляло его шею. Он схватился за пояс – но кинжала не было. Он взглянул на Уолтефа и на огромный датский топор в его руке.
– Я не могу тебе помочь, – произнес Уолтеф. – Ты предпочел последовать за мной в неизвестность. Теперь ты лицом к лицу с ней.
У него на глазах его спутник растаял в воздухе.