Библиотека

Зимняя мантия стр. 168

Размер шрифта
-
+
Тема

взял свою сумку и закатал рукава. – Мне понадобятся горячая вода и чистые льняные повязки.

Сабина кивнула и пошла к двери.

– И если у вас есть хорошее чистое вино, принесите и его. – Он наклонился над перевязанной распухшей ногой Симона и еще раз прищелкнул языком.

– Вы не собираетесь ее отрезать? – спросил пришедший в себя Симон и попытался сесть.

– Конечно, нет, – ответил Алексиус, раздувая ноздри от возмущения. – Я не ваш варварский французский живодер. – Он приложил руку ко лбу Симона. – У вас жар, но не настолько сильный, чтобы вы не понимали, что с вами происходит. Я дам вам питье, оно притупит боль, а я вычищу вашу рану и приложу примочку.

Симон лег и оскалил зубы в ужасном подобии улыбки.

– Так вы бросаете вызов священнику, который приходил, чтобы приготовить меня к смерти?

Алексиус ответил ему такой же безрадостной улыбкой.

– За мной приходили священник и женщина, – пояснил он. – Отец Жильбер занимается утешением и спасением душ. Я же врачую плоть.

Вернулась Сабина с водой, повязками и вином. Она думала, что вино нужно для смешивания снадобий, и оказалась права, но большая его часть быстро исчезла в горле Алексиуса, и только небольшая чаша была оставлена для больного.

– Выпейте, – врач протянул Симону чашу с горячим вином и настойкой трав. – Это поможет вам уснуть.

– Что это? – с подозрением спросил Тюрстан, положив руку на эфес меча.

Алексиус раздраженно взглянул на него.

– Думается, это то, что вы, франки, называете сонным зельем. Тут сок травы болиголов, белый мак и белена вместе с уксусом и брионией.

– Господи, да вы его отравите! – Тюрстан двинулся на врача, вытаскивая меч.

– Остынь! – приказал Симон юноше. – Сам подумай, если он меня убьет, то не сможет выйти отсюда живым.

– Опасно количество, а не состав, – заявил совершенно спокойный Алексиус. – Человек может убить себя одним вином, если выпьет достаточно много. Это же лекарство только притупит болевые ощущения у вашего хозяина, пока я буду делать свое дело.

Сабина, тоже начавшая сомневаться, с тревогой смотрела, как Симон пьет снадобье.

Очень скоро его веки отяжелели, и когда лекарь поднял руку Симона и отпустил, она безвольно упала на постель.

Алексиус принялся очищать и промывать рану на ноге так быстро, что за ним невозможно было уследить. Запах был настолько ужасен, что Сабина вынуждена была прикрыть лицо платком. Тюрстан заметно побледнел, но оставался на месте.

– Вижу, нога была сломана много лет назад, – сказал грек. Он промыл рану подсоленной водой. – Теперь следует сделать примочку и перевязать. – Он щелкнул пальцами, давая понять, что ему нужны горячая вода и повязки.

Сабина, превозмогая отвращение, подошла со всем необходимым к постели. Даже промытая и очищенная, рана выглядела так ужасно, что Сабине не верилось, что она может когда-либо зажить.

Алексиус коснулся воды локтем, удовлетворенно кивнул и отлил примерно четвертую часть в чашу. Достал из сумки нечто подозрительно напоминающее сырой хлеб, разломал на куски, бросил в воду и размешал. Затем уложил эту массу в рану и плотно перевязал.

– Вот так, – пояснил он. – Менять повязки будем дважды в день и посмотрим, как пойдет дело. – Он удовлетворенно крякнул и вымыл руки в оставшейся воде. Затем занялся менее серьезными ранами Симона. Их он смазал толстым слоем меда и

перевязал.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.