Библиотека

Зимняя мантия стр. 198

Размер шрифта
-
+
Тема

носом и вытерла глаза рукавом. – Он купил вам цветочные луковицы в Константинополе и постоянно о вас думал. Не станете же вы его распинать за однажды проявленную слабость?

Матильда почувствовала, что и у нее глаза жжет от набежавших слез. Она приказала себе не плакать.

– Мне нужно было знать, что это была однажды проявленная слабость, – постаралась она произнести ровным голосом. – Мне нужно было узнать, почему вы предпочли монастырь и отдали ребенка.

Сабина принужденно кивнула.

– Я бы тоже хотела знать, – пробормотала она.

Они снова замолчали. Матильда разглядывала женщину, которая предпочла монастырь замку, а Сабина, присмотревшись к красавице с чертами викингов, поняла, что сделала правильный выбор.

– У меня только одна просьба. Давайте мне время от времени знать, как идут дела у моего сына.

Матильда кивнула.

– Даже если бы я вас ненавидела, я бы выполнила свой долг, – сказала она, – Вашего сына достойно воспитают, и он сам сможет выбрать, кем ему стать – рыцарем или монахом. И когда настанет подходящее время, ему расскажут о его матери.

– Спасибо. – В глазах Сабины светилась благодарность. – Так вы меня не презираете, правда? – осторожно спросила она.

Матильда пожала плечами.

– Я была к этому готова, – призналась она, – но не смогла. Я не могу сказать, что полюбила вас, но вы поймете почему.

– И вы не стали презирать Симона?

На губах Матильды появилась скупая улыбка.

– Это мы еще посмотрим, – сказала она.

Глава 42

Симон положил руку на шею коня, успокаивая его, но жеребец все равно продолжал взбрыкивать и косить глазом. Они въезжали в земли, которые в начале кампании Руфуса удерживались французами и где, как он знал, побывал де Сериньи. В двух деревнях, которые они миновали, его молодчики забрали лошадей и не заплатили, зарезали трех поросят, таверну освободили от бочки вина.

– Тише, тише, – уговаривал Симон коня, гладя ему уши и недоумевая, что может так беспокоить животное. Чтобы удостовериться в безопасности, он послал двух солдат вперед, на разведку. Снял со спины щит и продел левую руку, в ремни. Его примеру последовали остальные. Едущий следом за ним Токи отвязал от седла топор и сжал его в руке.

Симон уже стал думать, что подозрения обманули его, когда почувствовал запах дыма и дорога впереди скрылась как в тумане. Жеребец прижал уши, ноздри его раздулись в тревоге. Галопом вернулись его разведчики и остановились около него.

– Милорд, люди де Сериньи подожгли деревню! – выпалил один из запыхавшихся солдат, поднимая шлем за носовую перегородку. Вспотевшая лошадь была вся в пене.

Симон выругался и пришпорил коня, велев остальным следовать за ним. Лошадь сразу перешла в галоп. Дым все сгущался, и они уже могли слышать, как ревет пламя, пожирая дерево и солому. Услышали они и ликующие мужские крики и пронзительный визг свиньи, который внезапно прервался. Симон проехал последний поворот и увидел то, что показалось ему входом в ад.

На улице деревни лежали трупы. Судя по их позам, люди пытались убежать. У мужчины с серпом была почти отсечена голова, рядом лежали залитая кровью старуха, пронзенный копьем ребенок. Один из его солдат, помоложе, не привыкший еще к ужасам воины, перегнулся через седло – его рвало.

Из одного из горящих домов выбежал солдат, засовывая под кольчугу кожаный мешочек

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.