Зимняя мантия стр. 51
мужественности, забавой на досуге и символом власти. Без бороды он будет голым перед всем миром.
Токи отступил назад, с сомнением оглядел дело рук своих и с удовольствием погладил свою окладистую бороду.
– Бог ты мой, – заявил он, – вы выглядите точно как нормандец.
Уолтеф провел рукой по гладкому подбородку, а затем по коротко стриженным волосам. Токи обкорнал его на нормандский манер.
– Я хочу, чтобы Джудит мною гордилась, – пояснил он. – Хочу удивить ее и сделать ей приятное.
Токи прищелкнул языком.
– Это точно – вы ее удивите, – кивнул он.
Уолтеф внимательно присмотрелся к слуге, но тот был серьезен. Кто знает: может, он зря все это затеял? Но сокрушаться было уже поздно.
Теперь надо было смыть волосы и произвести ритуальное омовение перед свадьбой. Деревянная ванна была слишком мала для его крупной фигуры. Пришлось согнуть ноги в коленях и прижать локти к бокам. Горячая вода быстро остывала, так что Уолтеф поторопился покончить с мытьем.
Он только что вылез из ванны – слуга вытирал его льняными полотенцами, – когда раздался стук в дверь и вошел Симон де Санли. Он с изумлением уставился на Уолтефа. Даже рот забыл закрыть.
– Что скажешь? – спросил Уолтеф, проводя рукой по коротким волосам – Думаешь, леди Джудит одобрит?
– Вы выглядите совсем по-другому, – признался Симон.
Уолтеф скорчил гримасу.
– Такой же дипломат, как и отец.
Симон нахмурился.
– Нет… вам идет, просто вы на себя не похожи. Но я думаю, что леди Джудит будет очень довольна… и графиня Аделаида тоже.
Уолтеф фыркнул при последних словах и подумал, что парень не промах.
– Помоги мне одеться, – попросил он. – Полагаю, твой отец знает, где ты.
– Да. Он велел мне не задерживаться, если вам захочется побыть одному.
Уолтеф покачал головой.
– Нет, Симон. Я молюсь в одиночку, но в остальном я предпочитаю компанию.
Пока Токи выносил воду, Симон помог Уолтефу надеть его свадебный наряд. Сначала рубашку из вышитого льна, потом штаны из того же материала, которые поддерживал плетеный пояс. Затем темно-синий камзол. Опустившись перед Уолтефом на колени, Симон аккуратно обмотал его ноги от щиколоток до колен декоративной тесьмой. Туника была более светлого синего цвета и пошита такой же тесьмой с золотой и белой нитью. Такая же тесьма шла по подолу, рукавам и низко вырезанному вороту, где скреплялась огромной золотой брошью. Затем надели пояс для меча, причем пряжка из чистого золота представляла собой змею, ловящую себя за хвост.
Уолтеф поколебался, прежде чем надеть на запястья несколько золотых браслетов. Они слегка вышли из моды, но его отец и брат их носили и раздаривали в награду за песни и верную службу. Он знал, что нормандцы считают эту привычку варварской и устаревшей.
– Да или нет? – спросил он Симона.
Мальчик задумался.
– Вы же не можете отказаться от всего, что в вас есть английского, – рассудительно произнес он. – Да все и так будут смотреть на ваше выбритое лицо и не обратят внимания на ваши руки.
Уолтеф усмехнулся – мальчик был сообразительным.
– Да, ты прав. – Он надел браслеты и слегка прикрыл их рукавами. Далее следовал плащ на медвежьем меху. Он было хотел и от него отказаться, но передумал. Это больше чем что-либо связывало его с родней, служило символом того, кто