Зина стр. 30
мирок, там время в пять тыщ раз быстрее нашего шарашит, я бы там пожила, сколько нужно, собой занялась бы, – стала объяснять Вагина.
– А зачем? Оставь ты их в покое на какое-то время. Заодно и неприятные впечатления забудутся, – посоветовал профессор.
– Чтоб я Дема вдвоём с этой сукой оставила? Да она его снова оплетёт, запутает! – взвилась Вагина.
– Не смей называть Пен сукой. К тому же они с Демом всю жизнь составляли одного человека, – добавил Андрей Валентинович.
– И хватит! – Зина тряхнула грудями. – Это вообще-то называется… когда брат с сестрой…
– Инцест, – помог Пенсов. – В чём-то ты права. И тем не менее. Прекрати изводить моего сына и уберись куда-нибудь хотя бы на время. А с Пен я сам поговорю. Разберёмся.
– Папаша, только без пиз… – угрожающе начала Зина.
– Материться кончай! – заорал профессор. – Чтоб я больше от тебя мата не слышал! Ладно, иди, – разрешил он. – Займись чем-нибудь полезным. Мне надо с ребятами поговорить. И не называй меня папашей.
– А как же? – удивилась Зина. – Это ж ты меня придумал. Типа отец.
– Строго говоря, твой отец – Дементий Пенсов. А то, что ты планируешь – это, кстати, тоже инцест.
– А мне по… – Зина
вовремя сглотнула словечко, – всё равно, как это называется.
* * *Пен была суха и холодна.
– Поговорили? – осведомилась она ледяным тоном, устраиваясь на столе на максимальной дистанции от Пенсова.
– Поговорили, – согласился тот, делая вид, что не замечает кошачьих манёвров. – Кажется, нашли некоторое взаимопонимание. В частности, я выяснил…
– Эта женщина – мерзкая лгунья, – кошачьи глаза заискрились от злости. – Я не знаю, что она говорила, но…
– Всё ты знаешь. Ты подслушивала, – без тени сомнения сказал Андрей Валентинович.
– Я нахожусь в своём мире, – заявила кошка, – и имею право делать в нём всё, что захочу. В отличие от этой шмары в розовых штанах.
– Так это правда, что скандалить с Зиной начала ты?
– Я не намерена это обсуждать в таком тоне, – отрезала Пен.
– Скажи мне только одно, – попросил профессор. – Ты сама сказала, что Дем тебе не нужен… в смысле, как мужчина.
– Дем мой! – выпрямилась Пен во весь свой невеликий рост. – Я его не отдам. Никому. Никогда. Ни за что, – она шмыгнула розовым носиком и заплакала. – Потому что… кроме него… я никому не нужна…
Профессор растерялся.
– Ну что ты, что ты, – начал он бормотать какую-то чушь, – тебя все любят…
– Кто все?! – взвизгнула кошка. – Даже ты… ни разу… не погладил…
– Но это же неприлично! – ляпнул Пенсов.
Кошка спрыгнула со стола и исчезла под ним.
Профессор почувствовал, как что-то трётся об его ногу.
– Вот, – сказала Пен, вылезая из-под стола. – И не смей меня гонять, слышишь?
– Но как же, как же… – лепетал Пенсов, неловко опускаясь на колени и беря кошку на руки.
Пен дотянулась до его лица и лизнула его губы острым язычком.
– Ты же меня совсем не знаешь, – профессор чувствовал, что он несёт какую-то чушь чушь, но остановиться не мог. – Я старый.