Житель Каркозы стр. 3
годов, как известно, было временем трудным и небезопасным. Чтобы в «полноценном» виде представить иноязычного писателя советскому читателю, необходимы были не только отвага, но и определенная подготовительная работа, своего рода «пристрелка» и идеологическое обоснование публикации. В этом контексте можно и нужно рассматривать появление в периодической печати переводов новелл «Похороны Джона Мортонсона» (в 1934 году), «Любимица моей тетушки» (в 1935 году, в журнале «Интернациональная литература»), «Всадник в небе» и «Офицер из обидчивых» (обе в 1936 году, в журнале «30 дней»), «Пересмешник» и «Сальто мистера Свиддлера» (обе в 1937 году, в том же издании), «Заполненный пробел» (в 1938 году) и т. д. Все переводы принадлежали участникам упомянутого объединения. Идеологическим обоснованием послужили статьи А. Елистратовой и И. Кашкина, провозглашавшие писателя (как и первые критики) «последовательным борцом с американским капитализмом». «Фундамент» был создан, и в 1938 году в столичном издательстве «Художественная литература» под скромным названием «Рассказы» вышел сборник короткой прозы, которому предстояло стать основополагающим в дальнейшем освоении художественного наследия А. Бирса в нашей стране. Для того времени тираж был весьма приличный: 10 000 экземпляров. Том составили 13 рассказов, столько же было и в «Настоящем чудовище». Но если в предыдущей книге наряду с шедеврами были и вещи в контексте сборника случайные, то здесь чувствовался строгий и профессиональный отбор, стремление познакомить с лучшими образцами прозы американского мастера. Именно тогда, в 1938 году, Бирс впервые полноценно предстал перед нашим читателем, и на этот раз навсегда: сборник и переводы стали «базовыми». Дальнейшее освоение Бирса переводчиками шло с учетом и на основе этого издания. Многочисленные отзывы на книгу заложили традиции критического осмысления творчества Бирса в СССР.
Казалось бы, далее неизбежно должно было последовать разрастание издательского, читательского и критического интереса к художнику, но «русскому» Бирсу вновь не повезло: помешала война. Однако и после войны ситуация не улучшилась, в условиях начавшейся борьбы с космополитизмом она стала даже хуже. Правда, справедливости ради, стоит отметить публикации рассказа «Диагноз смерти», антологии «Американская новелла XIX века» в 1946 году и фрагментов из «Словаря сатаны» в журнале «Советский воин» в 1950-м. Но это были скорее случайности, ситуацию в корне не изменившие.
Следующий этап в освоении наследия американского писателя в СССР начался с «оттепелью». Тогда, на рубеже 1950–1960-х годов, в отечественную культуру широким потоком начала вливаться западная литература. Это было не только время «появления» в СССР Ремарка, Фейхтвангера, Хемингуэя, Стейнбека и многих других, но и время «возвращения» Бирса. В 1966 году энергией Кашкина, его коллег-переводчиков, а также критика Р. Орловой состоялось «историческое» издание, вобравшее в себя достоинства (и тексты) сборника 1938 года и к тому же существенно расширенное. Книга называлась «„Словарь сатаны“ и рассказы» и вышла тиражом 50 000 экземпляров. На этот раз Бирс был представлен не только в качестве новеллиста, но и в качестве сатирика – автора замечательных «Фантастических басен» и саркастического «Словаря сатаны». Сборник в черном переплете, конечно, не охватывал (да и не мог охватить) всего новеллистического наследия писателя, но количество опубликованных рассказов существенно увеличилось – их стало тридцать.
Поскольку при подготовке издания 1966 года авторский коллектив (он создавал «русского» Бирса образца 1938 года) остался почти без изменений (не забудем о высочайшем качестве работы редакций издательств советского времени!), сохранилось главное – качество перевода и высокие критерии отбора произведений. Книга включала избранную короткую прозу