Библиотека

Живая память. Великая Отечественная: правда о войне. В 3-х томах. Том 3. [1944-1945] стр. 1005

Размер шрифта
-
+
Тема

грудь и живот. А можно, соскользнув немного вниз к берегу, к осоке, лечь поперек кладки, навстречу течению, опустить в холодную воду руки и ноги, низко склонить голову, дать поиграть быстрым струям твоими прядями волос. Мы наслаждаемся прелестями земными…

Твоя кожа в неге, сквозь открытые поры жадно впитывает благостное тепло, и излучения полуденного солнца обволакивают тебя приятным жжением. Твой слух ласкает журчание воды в осоке, шелест ее листьев, гуденье шмеля над самым ухом в цветах дербенника, плеск и смех малышей на пляже. Ты ненасытно вдыхаешь смешанные запахи — прохлады воды, травянистого, ольхового берега Натарши, озонной свежести Расторгуева леса, свободно достигающей реки. Твой взгляд радует серебристый блеск ряби на пруду, жемчужные капли воды, застрявшие в расщелинах листьев осоки, пурпурный пламень дербенника посреди изумрудной зелени берегов. И прозрачная голубизна бездонного неба, такая далекая и такая близкая, что, глядя на нее, чувствуешь, как стирается грань между конечным и безбрежным и приходит явственное ощущение своей кровной слитности с природой…

Казалось бы, что нужно человеку, помимо этой умиротворяющей гармонии красоты и добра? Зачем безрассудно опускается он в алчный мир тьмы, зла и ненависти? Ведь это там в душах людей рождается страсть истребления себе подобных!

Забывший о жертвах — обречен на их повторение.

Ашот Граши. Ночная баллада

Приснилось мне, что ночью постучались

Ко мне друзья, погибшие в бою,

В полях войны по другу стосковались

И вот явились в комнату мою.

Я отпер дверь. Они вошли и сели,

К груди оружье бережно прижав.

Устало разместились на постели,

Пригнувшись, как бывало, в блиндажах.

Они заговорили, как живые,

Про битвы, про победы торжество,

Про трудные дороги боевые,

Про подвиг поколенья моего.

По-прежнему, как в годы дружбы тесной,

Прочесть стихи просили в тишине.

И я прочел им траурную песню

О них самих, о павших на войне.

Но горячо меня прервали гости:

«Не пой о смерти, не печалься, друг,

Пускай в земле истлели наши кости,

Пускай трава растет из наших рук, —

Ты жизнь воспой. Она, как дуб зеленый,

Шумит листвой, стремится в вышину.

Мы были веткой, войнами спаленной,

Испепеленной в битве за весну».

Так говорили в комнате поэта

Товарищи мои с душой моей,

Пока не пали лепестки рассвета

На склоны гор и на ковры полей.

Тогда, прижав немые автоматы,

Ушли они, товарищи, солдаты…

Перевод с армянского Д. Самойлова Александр Твардовский. «Я знаю, никакой моей вины…»* * *

Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие

Не пришли с войны,

В том, что они —

Кто старше, кто моложе —

Остались там,

И не о том же речь,

Что я их мог,

Но не сумел сберечь, —

Речь не о том,

Но все же, все же, все же…

Минута молчанияМолитва памяти павших.Она впервые прозвучала в эфире 9 мая 1965 года.

— Слушайте Москву…

— Товарищи! Мы обращаемся к сердцу вашему, памяти вашей. Вспомним тех, кто не вернулся с войны, кто не дошел с нами до Дня Победы. Нет семьи, которая не потеряла бы отца, или брата, сына, сестру, дочь. Нет дома, которого не коснулось бы военное горе. У каждого свой счет к войне: у матерей — за сыновей, в чью гибель они никогда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.