Живинка в деле стр. 233
кончилась, а главные слова не сказались. А коли главных слов нет, — значит, и сказки как не бывало. Вот они, эти слова.
Берегите отцовское мастерство. Никому не давайте его переклеймить. Дорожите своей ласточкой.
Маляр с золотой медальюБыли у маляра Корнея четыре сына: Иван, Степан, Василий и Петя.
Пришло время Пете ремесло выбирать. Говорит ему отец:
— Будь, Петя, как я, как братья твои, маляром. Хорошее ремесло.
А Петя десять классов кончил и золотую медаль получил.
— Это как же я могу с таким образованием да с золотой медалью маляром быть, мазаным ходить?
Тогда отец говорит:
— Поезжай посмотри, как твои братья работают. Тогда решишь.
Приехал Петя к старшему брату, Ивану, в Тулу. Брат Дворец культуры кистями расписывает, да так красиво, что зависть берет.
Приехал Петя ко второму брату в Москву. Второй брат, Степан, без кистей потолки и стены красит. В руках у него «пистолет», а из «пистолета» голубым лучом краска бьет и на стены ровным слоем ложится. Полчаса-час, и комната готова. И такой почет Степану ото всех, что зависть берет.
Приехал Петя к третьему брату, Василию, на автомобильный завод. Третий брат, как доктор, в белом халате, руки в карманы, стоит, на приборы смотрит и проверяет, как автоматическая камера сама по себе легковые
автомобили красит. Да так хорошо красит, что зависть берет.
Вернулся Петя к отцу и говорит:
— Далеко, отец, твоя специальность шагнула. Буду и я на маляра учиться, чтобы нашу родовую профессию еще дальше пронести и выше поднять.
А отец на это и говорит:
— Разве одна наша профессия такова? Все они по-старому называются, да по-новому понимаются. Всякую из них надо дальше нести да выше поднимать. Для этого и учатся десять лет. Да и этих-то десяти годов другой раз маловато бывает.
Долговекий мастерДедушка Хитрован Петрович в «петры и павлы», в веселый сенокосный праздник, по старому распорядку именинником считался, потому как по метрикам-то он Петром значился. Петрованом звался. А Хитрованом-то уж потом его прозвали. Огня в Хитроване Петровиче было достаточно. Многим хватало. Не одно сердце согрел. Особенно ребячье. А ребятье, надо сказать, вокруг Хитрована Петровича, как воробьи возле ржаного колоса. Есть что клевать: были-небыли, басенки-побасенки, сказы-пересказы… Откуда что берется. Про все знал. Обо всем судить мог. А больше всего речь шла о руках. Потому как руки у головы — самые главные и самые надежные приказчики. Голова без рук — как отец без детей: есть что приказать, а некому.
Мальчишечьи руки, известное дело, самые хваткие. Особенно по нашим местам мальчата рукастыми растут. Другой еще толком ходить не научился, а уж с топором, с молотком дружбу сводит. Отсюда и пошли в уральских местах отчаянной славы мастера. Поглядишь на юнца — ему до женихов еще лет пять расти надо, а он редкой формовкой стариков удивляет или поковкой слепит. Уклад жизни такой. По рукам голову ценят. Иной кузнец чернее сажи, страшнее пугала, а его ненаглядным зовут, красавцем кличут. А все оттого, что трудовой народ красоту не в одежде ищет, не в кудрях на пустой голове, не в холодной руке, не в скрипучем сапоге на дряблой ноге, а в сути всех сутей — в деле.
Эту-то суть ребятишки и