Библиотека

Живое море стр. 33

Размер шрифта
-
+
Тема

водой пловца.

Отойдя от бочки ярдов на триста, мы начали сомневаться, не обманывают ли нас пузырьки? Крикнув сидевшему на руле Ро, чтобы он тоже смотрел, я взглянул на часы. Уже восемь минут прошло. Курс прежний, а где же ровная цепочка пузырьков? На десятой минуте у меня пересохло во рту. Еще через полминуты мне пришлось напрячь все силы, чтобы не поддаться панике. Честное слово, случилась беда! Десять минут… Я распорядился:

— Фалько, ты сам все понимаешь. Пошевеливайся, если хочешь поднять его живым.

Фалько, не говоря ни слова, ушел под веду.

Опыт подсказывал мне: нам не спасти Сервенти. Слишком глубоко он работал. Пока

еще мы его найдем… Я прогнал страшные картины, которые теснились в моем мозгу; дальше я действовал автоматически.

— Ро! Пока Фалько ищет, идем скорей на «Калипсо», нужны еще люди.

Боцман примчал катер к судну, и я еще снизу крикнул Иву Жиро и Жаку Эрто, чтобы они поскорее приготовились.

Пока они надевали акваланги, я взбежал на мостик. Там меня встретила побледневшая Симона.

— Только подумай, — воскликнула она, — якорь сорвался, и нас понесло на скалы. Я подоспела сюда как раз вовремя, велела пустить машину и развернуться носом против ветра.

Молодец, Симона! Я поблагодарил ее взглядом и повел «Калипсо» к тому месту, где мы оставили Фалько. Он вынырнул и, хватая ртом воздух, крикнул:

— Он без сознания. Очень глубоко. У меня кончился воздух. Быстрей! Быстрей!

— Жиро, — сказал я, — поднимай его за ноги, головой вниз, может быть, удастся так освободить ему легкие от воды.

Последняя надежда… Жиро сделал, как я сказал, мы отнесли Сервенти в рекомпрессионную камеру и стали раскачивать ее, имитируя искусственное дыхание. В Марселе нас ждал на пристани вызванный по радио грузовик; мы погрузили камеру на него и поспешили к большой декомпрессионной камере. Здесь доктор Нивелло применил все известные способы оживления. Несколько часов мы провели в страшном напряжении; в конце концов пришлось сдаться. Кьензи, Симона и я поехали к матери Сервенти.

Вскрытие показало, что у него не выдержало сердце. Жиро нашел его на глубине двухсот двадцати футов; судя по всему, смерть застигла Сервенти в тот миг, когда он хотел укрепить свою леску с поплавком на одной из бетонных тумб, которые спустили с «Леонора Фреснеля». Его похоронили в Иере. На могиле поставили одну из амфор, поднятых у Гран-Конглуэ.

Вот и пришел конец моим подводным дерзаниям. Я был словно оглушен, говорил и действовал как автомат. Во рту держался отвратительный вкус, который я ощутил в начале той роковой десятой минуты. Вправе ли я подвергать риску людей ради старинных сосудов? Ответ может быть только один: «Нет» Я сидел совершенно разбитый. Надо свертывать экспедицию, но меня сковала апатия. Принесли телеграмму. Я машинально развернул голубой бланк. Пришлось прочесть дважды, прежде чем до меня дошел смысл.

РАЗДЕЛЯЮ ВАШУ СКОРБЬ ПО ПОВОДУ ГИБЕЛИ СЕРВЕНТИ ПРОШУ ПОЗВОЛИТЬ МНЕ ЗАМЕНИТЬ ЕГО ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ ВАШИХ РАБОТ — Бессон.

Я передал телеграмму Симоне. Никто из нас не сказал ни слова. Слова были излишни. Мы знали: будем продолжать.

Я отправил телеграмму Анри Бессону, прося его немедленно выехать. Он уже работал у Гран-Конглуэ по выходным дням и показал себя отличным подводным пловцом. У Бессона как раз начался месячный отпуск,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.