Живое море стр. 58
отпустить его. Он не устоял. Выпустил добычу, снял захват и проводил взглядом мать и дитя, которые, радостно щебеча, нырнули в пучину.
Доставив живого дельфина в порт, Фалько вез его на грузовике в музей и выпускал в бассейн. Первым делом нужно было научить пленника остерегаться стенок. Когда дельфин смирялся с неволей, человек выходил из коды и оставлял его одного. Специалист-медик дважды в день проверял температуру, пульс, дыхание пленника. Прописывал антибиотики, витамины, далее делал энцефалограммы.
Некоторые дельфины, оказавшись в одиночестве, не выдерживали тоски и либо тонули, либо кончали жизнь самоубийством, ударяясь с разгона головой о стенку. Если лее в бассейне было одновременно два-три пленника, они быстро осваивались и, попостившись дней пять-шесть, начинали принимать пищу. Ели они только свежие сардины — самую дорогую рыбу на рынке. Смотритель бассейна Этьен Гастальди награждал своих подопечных сардиной, когда они подбрасывали в воздух шар. (Мне почему-то казалось, что они делают это с вызовом, недовольные рабством.) Этьен предложил им вознаграждение подешевле — мерлана, но дельфины воротили нос от такого эрзаца. Гастальди показал пленнику сардину, тот подбросил головой шар в воздух и примчался за призом. Но смотритель ловко совершил подмену, и дельфин вместо сардины проглотил мерлана. Как он посмотрел на Гастальди! И ударом ластов обдал его с ног до
головы водой.
У этого самолюбивого белобочки Delphinus delphis есть бутылконосый родич, афалина Tursiops, который очень любит выступать на сцене и стал звездой океанариев. Белобочка нисколько не глупее афалины, но не хочет мириться с неволей. Поняв это, мы выпустили наших пленников в море. Больше всех радовался Фалько.
В зеркальных водах у Стромболи наш впередсмотрящий приметил плавающий у поверхности темный предмет. Как обычно, мы изменили курс — проверить, что это. Оказалось, дельфин; он судорожно бился, силясь держать дыхало над ведой. Кьензи подплыл к дельфину. Животное сделало отчаянное усилие, чтобы уйти, но потом смирилось — будь что будет… Кьензи осторожно погладил дельфина и, поддерживая его, крикнул нам:
— Он не ранен! Как будто все в порядке!
Я вспомнил древние предания, греческие мифы о дельфинах, которые спасали тонущих моряков. Долг платежом красен. Присоединившись к Кьензи, я удостоверился, что у дельфина нет видимых повреждений. Мы сделали строп из одеяла, подняли пациента на палубу и поместили в наполненный водой катер. Доктор Нивелло приступил к медицинскому обследованию; "Калипсо" пошла дальше, превратившись в дельфиний госпиталь.
Нивелло установил, что мы выловили молодую самку. Он ввел ей средство для стимуляции сердечной деятельности, сделал искусственное дыхание. Два часа спустя пациентка скончалась… Вскрытие показало: все органы невредимы, никаких следов болезни. Один из аквалангистов предположил, что сердце чуткого животного разбилось, когда его покинуло стадо.
_ Или от безответной любви, — сказал Нивелло.
Близ Корсики мы настигли стадо дельфинов; я послал Фалько и Антонио Лопеса на катере, чтобы они заарканили одного. Лопес невелик ростом, но это очень храбрый человек, с юных лет посвятивший себя морю. Дельфины затеяли настоящие горелки. Подчиняясь сигналам стоящего на носу Фалько, Лопес выжимал весь запас мощности из мотора. Вдруг Фалько крикнул:
— Лево руля, живо!
В последний миг Лопес увернулся от черной блестящей громады, которую принял за скалу. Но "скала" обдала его скверно пахнущим дождичком и исчезла под водой! Среди стада дельфинов неожиданно